- Я не собираюсь это забывать!
- Забудешь, - Лета улыбнулась, но её глаза, отражающие тучи, остались серьёзными. – Ты забудешь даже меня. Вспомнишь, что проводил со мной лето, но не сможешь вспомнить этот запах и мои глаза. В памяти останется лишь сам факт.
- Я не собираюсь забывать! – Я сел и схватил Лету за руку. – Я клянусь, что тебя никогда не забуду!
- Не давай обещаний, в которых не уверен, - осадила меня Лета и тоже села. Над нашими головами раздался гром. – Но если хочешь ещё одно воспоминание, то идём со мной!
Она потащила меня в лес и спустилась в небольшой овражек. Сейчас сюда падала тень, и от этого казалось, что овраг скрыт от посторонних глаз. Деревья здесь были кривые и покрытые мхом, словно кусочек леса взяли и заменили волшебным.
- Что это за место?
- Здесь я впервые решила запомнить своё лето, - ответила Лета и взобралась на поваленное дерево. Из-за тучи выглянуло солнце, красиво играя на её пушистых волосах.- Запомни, Максим! Запомни эти дни. Это было моё лето, мои дни. Дни Леты. Дай мне остаться твоим летним воспоминанием.
- Лета…
- Ой, дождь!
На нас обрушился ливень, и мы, забыв о торжественности момента, помчались обратно к деревне. Возле моего дома я обернулся. Лета промокла насквозь и теперь была похожа на русалку. Её голубые глаза ярко сияли. Я хочу запомнить её глаза.
- Увидимся! – Попрощалась она.
Больше я её не видел. Родители приехали с самого утра и увезли меня в город. Я успел попрощаться с бабушкой,которая сетовала, что не успела довязать мне носки, но не успел с тем, кто стал моим летом. Мама постаралась заглушить мою тоску мороженым, но мне совершенно не хотелось его есть. Я словно упускал что-то очень важное. Папа учил меня никогда не плакать, но мне, как назло, очень этого хотелось.
Родословная
Я уже давно с такой жаждой не ждал каникулы. За последний год я подружился с учителем истории, который помог мне начать оформление родословной. Сейчас она больше походила на обычный альбом в плотной обложке, но я уже сделал заметки обо всех, кого знал. Там были мама, папа, его братья с жёнами и детьми и бабушка Александра. Оставалось только вклеить её фотографию. Маме понравилось моё новое увлечение, и она помогала мне, разыскивая родственников и выпрашивали у них снимки. Было странно быть последней клеточкой в огромном дереве. Возможно, однажды от меня тоже разбегутся ветви, как от бабули.
После каникул мы писали о том, как прошло наше лето. Я рассказал листочку о своей истории и озаглавил её«Дни Леты». Учитель напомнил, что задание было не придумать сказку, а написать немного про свой отдых. После долгих споров, мне задали дополнительное сочинение и велели фантазировать не на уроках русского языка.
Я не умею говорить так красиво, как она. Да и по грамматике у меня твёрдая четвёрка. Но как бы мне хотелось оформить свои воспоминания на бумаге! Но как передать тот сладкий аромат моего лета?
Я изменился, и мне было интересно, изменилась ли Лета. Я не верил, что она оставила детство в том июне. Ей нельзя взрослеть! Такие чудесные люди должны всегда оставаться кусочком лета!
Едва родители начали в июне собираться на море, я стал выпрашивать поездку в деревню. Мне предстояло много дел, и я хотел попросить бабушку Александру вспомнить о незаполненных клеточках родословной. Каждое утро я засыпал, представляя, как снова окажусь у неё дома.
- Бабушка Александра вчера умерла.
Это был последний день перед отъездом. Я сонно сидел в кресле с телефоном. Мне понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, что произошло. Через неделю у Бабушки Александры был настоящий День рождения, и я уже подготовил для неё подарок –рассказ, на который ушёл целый месяц усилий.
Такие странные мысли. Почему?
- Сынок, не плачь.
Мама обняла меня, и я почувствовал аромат её духов. Ей кожа была плотной и гладкой. Бабушка Александра пахла по-другому. Несмотря на заверения Леты,я помнил её мягкую кожу и кисловато-сладкий запах.
Мы поехали к бабуле только на поминки – на похороны меня не взяли. Когда я вошёл в дом, забитый родственниками, меня не покидало чувство, что я оставляю здесь своё лето. Коричнево-белые выцветшие портреты после моей исследовательской работы над родословной больше не казались какими-то чужими. Я знал каждого человека здесь. Даже цветную фотографию в чёрной рамочке, висящую вместо старого портрета. В углу, возле икон, поставили фотографию бабули. Она подслеповато улыбалась, и мне показалось несправедливым, что её здесь оставили совсем одну. Я забрался на стул и снял портрет дедушки, чтобы поставить рядом, а затем открыл шкафчик под телевизором. Альбом был на месте, и я пролистал его до самого конца. Я специально взял хорошую синюю ручку, чтобы исполнить обещание.