— Ты разве не хочешь узнать, влюблена ли я в тебя?
Ты даже не мог посмотреть на нее сейчас.
— Так что? — спросила она.
Ты очень осторожно повернул голову. Сейчас она опять была похожа на ту Крис, которую ты знал, храбрую, красивую, сияющую Крис, которая может в воде сделать стойку на руках, и карабкается на деревья, как ловкая обезьянка, и в горах любуется звездами, и танцует с тобой и Михом на этом острове.
— Я не знаю, — сказала она.
— Что ты не знаешь?
— Просто… — Она пожала плечами: — Я думала об этом, честное слово, но пока не знаю. Может, нельзя быть влюбленной одновременно в двух мальчиков. А может, так бывает.
Ты кивнул.
— Яки!
— Хм?
— Может, это ужасно странно, — сказала Крис. — Но знаешь что? Мне кажется, я влюблена в нас.
Ты опять кивнул, потому что это было совершенно не странно. И хоть ты пока об этом не думал, но она сказала именно то, что ты чувствовал.
— В Миха и в тебя вместе со мной, — объяснила Крис. — В нас троих одновременно. Понимаешь?
— Еще как, — ответил ты.
Она улыбнулась:
— И ты не думаешь, что это странно?
— Нет.
— Тогда хорошо.
Ты кивнул:
— Крис, это не странно. Это совсем не странно. А сейчас мы пойдем к Миху.
Ты сумел выпить раки, и украсть принцессу, и даже признаться в любви, но помирить людей после жуткой ссоры было вовсе не так просто.
— И что теперь? — спросила Крис.
Вы стояли у вашей стенки, где только недавно так хохотали, но в это утро вам не было так весело, как в то утро после праздника. Вы с Крис искали Миха везде где только можно, но он как будто исчез с этого острова, и никто этого не заметил.
— На реке?
— Мы туда уже ходили.
— Я знаю, но вдруг он сейчас там…
— Нет, — сказала Крис, и ты тоже понял, что там вы его ни за что не найдете.
Ты задумался. Миха не было в деревне и не было на пляже, а шанс, что он прыгнул в море и уплыл на другой остров, тоже невелик.
— У нас ничего не выйдет. — Крис отчаялась. — Мы никогда его не найдем.
— Найдем! — Ты вдруг вспомнил единственное место, где сейчас мог находиться Мих. Даже должен был находиться. — Мне кажется, я знаю, где он.
— Правда? — почти выкрикнула Крис. — Где?
— В нашем доме.
— Где?
Может, Зевс тайком шепнул тебе это на ухо, а может, ты сам догадался.
— Пойдем, — сказал ты, а потом добавил слова вашего друга: — Ни минуты не будем потерять.
Вы с Крис выбрались из деревни, перешли через большую дорогу и зашагали по дорожке вдоль реки.
— Где-то тут была тропка наверх, — сказал ты. — Я помню.
Вы стали искать, но все выглядело иначе, чем тогда в темноте.
— Сюда! — наконец-то крикнула Крис.
Это было сложно назвать тропинкой, но вы сошли с дороги и стали карабкаться наверх.
— Ты уверен, что мы идем правильно?
— Нет. А ты?
— И я тоже нет.
Вы шли все дальше и дальше по узкой тропке, которая становилась все круче. После очередного крутого подъема ты подумал, а сколько тут еще таких горных тропинок вроде этой? Десять? Сто? И как только ты решил, что их может быть не меньше тысячи и поэтому вы никогда не найдете верную, тропинка вдруг оборвалась.
Ты оказался прав. Конечно, ты был прав. Именно там, где вы втроем полночи смотрели на звезды, ты увидел Миха. Он сидел на камне, спиной к вам, и ты был так рад, что вы с Крис смогли его найти, что даже подумал: сейчас он повернется и все будет как раньше.
— Уходите, — даже не глядя, он почувствовал, что это были вы.
Крис подошла к камню.
— Мих, — позвала она. — Михи?
Она хотела положить руку ему на плечо, но он ее сбросил.
Это была не игра — это даже не было похоже на игру, — и все равно ты понял, что сейчас твой ход.
— Мих…
— Уходи! — раздалось снова.
— Завтра, — сказал ты. — Завтра мы уедем, Мих. Поэтому сейчас нам надо поговорить.
Спина на камне не пошевелилась.
— Мы пришли помириться, Мих.
Он резко развернулся и просверлил тебя взглядом.
— Ты сказал — помириться? — Он вдруг рассмеялся, но этот смех не имел ничего общего с заразительным смехом, который ты так хорошо знал. — Вы приходили меня помириться?
Ты кивнул.
Мих покачал головой.
— Я вела себя жутко глупо, — сказала Крис.
— И я тоже, — сказал ты.
— Жутко глупо, Мих. — Крис не поднимала глаз. — Мы не должны были этого делать никогда-никогда-никогда. Это была ошибка. Честное слово.
— Огромная ошибка, — сказал ты. — Самая большая ошибка на свете.