«Это что у вас, томат что ли растет? Зимой?» – спрашивали они и таращили глаза. Чего смеёшься? Правду говорю.
За постоянными перебежками от школы до больницы и из больницы до дома прошёл январь, за ним какой месяц? Правильно, февраль. И вот считай, только в марте выписали бабушку. Мы с мамой ждали на улице, пока она вещи собирала, и дома я вдруг понял, что горшок-то она не забрала.
– Бабушка, мы кустик забыли!
– Не забыли, родной. За ним теперь тётя Нора ухаживает.
– Но это же наш помидор был…
– Нет, милый. Наш помидор – это ты.
Вот тогда я обиделся. Ты понимаешь, почему она куст тёте Норе оставила? Дык, и я не понял. Мы его растили, мы его поливали, а какая-то Бубонная Лерка – хвать, и к рукам прибрала. Но ты же видел огромный такой сад у подъезда, что через два дома от нашего? Так вот, как-то раз идём мы с бабушкой в магазин и видим: на лавочке стоит тот самый глиняный горшок, в нём – крепкий такой томатный куст, а рядом в ящиках, баночках, в пластиковых стаканах из под сметаны рассада всякая понаставлена. Не успели удивиться, как из подъезда, в окружении нескольких подруг, выходит Элеонора Павловна.
Ну, понятное дело, обниматься стали, слова добрые друг другу говорить. Мы узнали, что тётя Нора организовала свой садоводческий клуб, и теперь они с соседками готовы засеять всю свободную землю хотя бы укропом!
+++
С наступлением вечера плотная июльская духота отступала, но в теплице было всё так же жарко. Старенькая, дырявая футболка насквозь промокла и неприятно липла к телу. Мужчина подошёл к последнему ряду разлапистых, высоких и стройных томатных кустов.
– А что было потом? – курчавый мальчишка лет пяти стоял рядом и внимательно слушал.
– А потом что ни год, то их околоподъездный огород становился больше. Новые люди приходить стали, помогали землю копать, полоть, поливать. Кто-то даже навоз подвозил. Урожай каждый год теперь собирают. Ты же сам видел, там от скамейки до скамейки шагу не ступить. Скоро и песочницу вашу захапают!
– Ну, и пусть забирают. Я уже большой! Мне песочница не нужна.
– Эх, ты. Я б щас за песочницу тысячу ведёр клубники отдал.
– Можно продать клубнику и построить тебе песочницу.
– Вот же деловая колбаса! И, правда можно, – мужчина подошёл к последнему кусту и несколькими быстрыми движениями разделался с пасынками. – Ну, что, зови нашу бабушку-прабабушку, пусть работу принимает.
– Пап, – недоверчиво щурясь, мальчик посмотрел на отца, – зачем её звать? Ты же всё сделал правильно.
Тыльной стороной руки мужчина отёр со лба проступивший пот и улыбнулся:
– Об этом я расскажу тебе в следующий раз.
Страстный
– Сожми. Да, вот так, – она одобрительно кивнула, но в глазах сквозило сомнение.
– Знаешь, я не первый раз это делаю, – отозвался он с легкой укоризной в голосе. – У меня богатый опыт!
– Про опыт твой давай не будем. Сожми сильнее… ещё сильнее, вот так. А теперь второй рукой. Да, в самый раз.. ох... – её щеки окрасились лёгким румянцем, выдавая внутреннее волнение. ⠀
– И что, ты всегда делала это в одиночку? – спросил он, игриво подмигивая.
– Ну, не звать же тебя всякий раз, как приспичит? – в её вопросе заключался ответ, противоположный сказанному. Еле ощутимо, с толикой небрежности в воздухе будто прозвучало: «Да, я буду звать тебя… теперь каждый раз, всегда и только так, любимый». ⠀
Они кинулись навстречу друг другу, но тут же разлетелись по сторонам, словно между ними разлилось незримое озеро. Ещё раз. Ещё раз. Воздух сотрясало от вибраций. Руки, пальцы, плечи – их тела ныли от нарастающего напряжения. ⠀
Спустя мгновение заправленное в пододеяльник одеяло грузно повалилось на кровать. ⠀
– Да, это было что-то… – он присел на край стула.
– Придётся повторить, – с энтузиазмом ответила она, кивая в сторону второго одеяла.
Полётный
Отчаянное цоканье подбитых железными набойками каблуков нарушало ритм расплывающейся по коридору праздничной музыки. С энтузиазмом звенели колокольчики попсовой Jingle Bells, но Анна раздраженно бубнила: «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит, всегда с кока-кола». Дурацкий, абсолютно бездарный мотивчик выводил из себя, но на качественное раздражение не было времени. Она опаздывала.