– Хорошо, – только и произношу я в конце концов и принимаюсь собирать удочку.
Нана Бетси касается моей руки.
– Нет. Погоди. – Она достает из кармана джинсов сложенные тетрадные листы, аккуратно расправляет их, а потом кладет на один из стульев и прижимает небольшим камнем.
Я замечаю, что на листке аккуратным школьным почерком выведены слова:
Тому, кто найдет эти вещи.
Пожалуйста, оставьте их себе – теперь они ваши.
Они принадлежали моему внуку и мне.
Мы никогда не были хорошими рыбаками,
но эти вещи помогли нам пережить множество незабываемых моментов.
Надеюсь, у вас все будет так же.
В память о Блейке Джексоне Ллойде.
Я пошел вперед по тропинке, думая, что Нана Бетси пойдет следом. Но она не двинулась с места.
– Блэйд, ты не возражаешь, чтобы прогуляться несколько минут без меня? Мне надо немного побыть здесь одной. – Ее голос, почти шепот, напоминает шелест, словно ветер шевелит высокую траву. Она протягивает мне ключи от машины.
Прежде чем уйти, я смотрю на нее и вижу, как она опускается в шезлонг рядом с тем креслом, на котором лежит записка, опирается локтями на колени и прячет лицо в ладонях.
Усевшись в машину, я делаю то же самое.
Когда десять минут спустя она приходит, мы оба почти успокоились.
– Отлично, – говорит она с кажущейся беспечностью (или, по крайней мере, временным облегчением). – Согласно нашей традиции, после плохобалки мы всегда лакомились вафлями с беконом. Что скажешь?
– Непременно.
Мы направляемся в ближайший «Вафельный дом». Когда мы паркуемся, Нана Бетси вдруг начинает смеяться.
– Не очень-то радостный день прощания с Блейком у нас пока получается. Но именно так мы любили проводить время. Каждое субботнее утро, если было время, последние несколько лет. Не знаю, хотел бы он провести вот так свой последний день, но я определенно хотела бы.
– Раз уж за Блейка отвечаю я, скажу, что он тоже хотел бы этого.
– Думаю, если то, чем ты занимаешься в свой последний день на земле, не кажется тебе вполне нормальным, то, возможно, стоит заново пересмотреть свою жизнь.
– Согласен. – Думаю, что «бьюик» на парковке у «Вафельного дома» отличное место для того, чтобы в вашем представлении о славно прожитой жизни образовалась трещина глубже, чем сам Гранд-Каньон.
– Пойдем, поедим вафель.
Нас приветствует светловолосая официантка с прокуренным голосом.
– Доброе утро, Бетси! Давненько тебя не было. У тебя сегодня новый спутник.
Улыбка Наны Бетси едва заметно меркнет.
– Привет, Линда. Блейк сегодня не смог. Это его лучший друг Карвер.
– Привет. – Я машу официантке рукой.
– Рада познакомиться, милый, – отвечает Линда. – Принести меню или закажете как обычно?
Нана Бетси переводит вопросительный взгляд на меня.
– Меня устроит то, что вы обычно заказывали, – отвечаю я.
– Как обычно, – говорит Нана Бетси.
– Сейчас принесу ваш заказ, – восклицает Линда. – Передайте своему внуку, что нам его сегодня очень не хватало.
Нана выдавливает улыбку.
– Не сомневаюсь, он знает.
Мы садимся, и Линда наливает нам кофе, а затем поспешно удаляется. Нана Бетси наклоняется ко мне через стол и шепчет:
– Я не могла ей сказать. Она такая милая, и мне не хотелось ее расстраивать.
– Блейк счел бы это забавным.
Глаза Наны Бетси влажно блестят.
– Представляю, что он сейчас смотрит на нас с небес и смеется над тем, как мы подшутили над Линдой.
Я улыбаюсь, вертя в руках вилку.
– Ты веришь в рай? – спрашивает Нана Бетси.
Очевидный ответ заключается в том, что раньше я верил во все связанное с божественным. Это была искренняя, не подтвержденная доказательствами вера, которая спокойно существовала во мне. Но теперь… Если бы кто-то сказал мне: «Слушай, Блейк скоро умрет, но ничего страшного, потому что ты ведь веришь в рай, правда?», я бы ответил, что нет.
– Да. В общем, да, – тем не менее отвечаю я. – Но раньше я не размышлял об этом так часто, как сейчас.
– А я верю в рай, – негромко говорит она. – Верю в воскрешение плоти, когда мертвые восстанут. Я во все это верю. И кажется, что все становится проще, если я верю, что когда-нибудь снова смогу обнять Блейка. Словно я всего лишь отправила его в летний лагерь. Но это не так.
Появляется Линда с двумя тарелками, наполненными вафлями и беконом.
– Приятного аппетита!
– Спасибо, – отвечает Нана Бетси.
Мы смотрим в окно на снующие по улице машины, на людей, спешащих по своим делам. Прислушиваемся к звону столовых приборов, шипению гриля, хрусту бекона. К гулу голосов и внезапным выкрикам заказов.