Она рассказывает, что к ней приходили из полиции, чтобы поговорить об аварии. Говорит, что ничего им не рассказала о том, что я ей поведал, и никогда не расскажет.
Я ее благодарю. И ощущаю неприятную пустоту в животе, когда думаю о том, что выставил ее лгуньей перед ее Богом. Когда думаю о том, как я живу под расползающейся тенью.
Она просит меня пойти с ней на могилу Блейка и возложить цветы, когда она вернется на День поминовения.
Я заверяю ее, что пойду.
Она просит меня прожить хорошую и счастливую жизнь, полную смеха, любви и дружбы.
Я обещаю постараться.
Глава 31
Прошло два месяца после аварии, и я уже дошел до точки, когда мой мозг, как мне кажется, создает фальшивые воспоминания о моих друзьях. Фанфик по Соусной Команде, в котором ты не можешь понять, приснилось тебе что-то или происходило на самом деле.
У меня постоянно всплывает «воспоминание», в котором мы находимся на школьной площадке в теплый полдень – наверное, во время последних дней в школе, когда весна перетекает в лето.
Почему-то у одного из нас переносные стереоколонки, которые подключаются к iPod. Мы сидим на оборудовании площадки и слушаем музыку. И все. Больше я ничего не помню.
Не представляю, когда и почему это могло произойти. Я не помню, чтобы мы когда-то делали что-то подобное. И не помню никаких других деталей.
Но мой мозг убежден, что это было.
Если мой мозг хочет создавать новые воспоминания о друзьях, я приму это как должное и не буду задавать лишних вопросов.
Глава 32
Мы с Джесмин обмениваемся короткими фразами, сидя в машине перед домом Эли.
– Адейр придет? – спрашивает Джесмин.
– Надеюсь, что нет. – Я собираюсь открыть свою дверь.
Джесмин тихонько смеется.
– Что? – спрашиваю я.
– Ничего особенно смешного. Просто я осознала, что с Эли мы встречались только летом и он никогда не видел меня в куртке. А я люблю куртки. Это напомнило мне о том, как мало времени мы с ним были знакомы. Один сезон.
На Джесмин серая шерстяная мотоциклетная куртка с ремнем и чуть скошенным рядом пуговиц вместо молнии.
– Он бы ее оценил. Тебе очень идет.
Она тревожно мне улыбается.
– Давай войдем.
– Я тоже нервничаю.
– По крайней мере, ты это уже делал.
– Все равно.
– Мы были знакомы всего пару месяцев. Я уверена, что знаю о нем что-то, чего не знаете ни ты, ни его родители, и все равно не хочу никого разочаровывать.
– Не думаю, что разочаруешь.
Мы смотрим друг на друга, я наклоняюсь и обнимаю ее. Больше для своего спокойствия, чем для ее. Люблю быть с ней рядом. Не в похотливом смысле. Так же, как я любил тереть шелк между пальцами в детстве. Есть в этом что-то необъяснимо успокаивающее.
Мы оба глубоко вздыхаем и поднимаемся ко входу. Я в первый раз прихожу домой к Эли с момента аварии. Острая боль и тоска сжимает сердце.
Я осматриваюсь. Это потрясающе. Я слышал, что в Хиллсборо есть отличные дома, но никогда в таком не был. Здесь повсюду книги, расставленные на чистых современных полках от пола до потолка. В гостиной у них есть одна кирпичная стена без штукатурки, и на ней висит несколько абстрактных картин. Я не разбираюсь в живописи, но такие картины запросто можно увидеть в музее и я бы не удивился, если бы узнал, что они стоят больше моего дома.
Одну стену занимает огромная антикварная карта Лондона, другую – широкая черно-белая панорама Нью-Йорка на фоне неба. Мебель напоминает ту, что я видел в IKEA, только куда более солидная и дорогая.
– Черт побери, крутой дом, – говорю я.
– Спасибо. Но это не моя заслуга, – отвечает Эли.
– Твои родители, типа, художники или архитекторы, или кто?
– Не-е-е. Мама нейрохирург в госпитале Вандербильта. Отец – профессор истории в университете Вандербильта. Он изучает период холодной войны. Тебе надо услышать его безумную теорию о Розуэлльском НЛО 1947 года.
Я смеюсь.
– Мой отец – профессор английского языка в Бельмонте, а мама физиотерапевт.
– Не может быть! Наши семьи один в один.
– Еще у меня есть сестра.
– Чувак, у меня тоже. Близнец, на самом деле. Адейр. Учится в одной школе с нами. Сейчас она на тренировке по танцам.
– Класс.
– Хочешь есть, пить или еще чего?
– Постоянно.
Эли ведет меня на кухню, которая впечатляет не меньше уже увиденного. Сплошь стекло, сталь и гранит. Тут стоит огромный винный шкаф, а кастрюли и сковороды с медным дном свисают с потолка. Эли открывает шкаф и начинает доставать упаковки с чипсами, попкорном, сушеными фруктами и орешками из «Trader joe’s».