Диэрли заканчивает песню. Его группа покидает сцену, и он остается перед залом один со своей акустической гитарой.
– Следующую песню я посвящаю другу, которого потерял в средней школе.
– Ох… – шепчет Джесмин. Она заметно напрягается, обхватив себя руками.
Пока звучит песня, по ее лицу текут слезы. Я прикасаюсь к ее спине, и она немного придвигается. Из моего сердца песня тоже вытягивает длинные алые нити, распуская их в синих сумерках. У меня получается раствориться в ней до самого конца. В течение этой пары минут мой разум отдыхает.
Джесмин плачет и вытирает слезы, когда Диэрли исполняет следующие две песни, для которых его группа снова выходит на сцену. Когда он желает толпе спокойной ночи и уходит, Джесмин поочередно вытирает глаза и аплодирует. Толпа требует еще. Диэрли с группой возвращаются играть на бис.
Когда они начинают играть, толпа слетает с катушек. Джесмин визжит и тянет меня к себе.
– Они играют кавер Joy Division, песню под названием «Love Will Tear Us Apart».
Я киваю так, будто понимаю, о чем речь.
И хотя я провел последние полтора часа в смятении, я не готов к тому, что сейчас все закончится. Я хочу продолжать смотреть, как она купается в цветах, в которых видит звук.
И я не уверен в том, что ей скажу, когда мир снова наполнится тишиной и нам придется заполнять ее разговором.
Очередь за автографами длиной в милю, но ясно, что мы не уйдем, пока Джесмин не получит плакат с подписью.
Наконец мы подходим столу, за которым сидит Диэрли, подписывая футболки, плакаты, диски с его песнями и случайные части тела.
Джесмин покупает плакат и дрожащими руками протягивает его Диэрли. Он источает уверенность. Наверное, и я бы ее источал, если бы сделал то же, что и он, перед толпой фанатов, выкрикивающих мое имя.
– Привет. Надеюсь, вам сегодня было весело. – Он говорит с неожиданным оттенком скромности, встретившись с нами взглядом.
Джесмин смеется и приглаживает волосы.
– О да, очень. Это было невероятно. – Она запинается.
Как она нервничает и хихикает, когда на него смотрит. Мой живот опять скручивает.
– На прошлой неделе мы были неподалеку от места, где вы выросли, – говорит Джесмин, пока Диэрли подписывает ее постер.
Он поднимает взгляд с легкой грустной улыбкой.
– Правда? Я туда редко возвращаюсь.
Джесмин заправляет локон за ухо.
– Эм… Я тоже музыкант.
– Классно, – говорит Диэрли. – На чем играешь?
– На пианино. И еще я пишу и записываю песни.
– Да, детка, в твоем возрасте музыка была моим прибежищем.
– Я бы очень хотела играть у вас на клавишах после того, как закончу колледж, – говорит Джесмин.
От ее льстивого тона моя кровь вскипает.
Диэрли поворачивает к мужчине, который стоит позади него и общается с парой красивых женщин – судя по всему, это какие-то важные персоны.
– Уилл? Эй, Уилл! Дай мне свою карточку. – Мужчина передает Диэрли визитку.
Диэрли поворачивается обратно и отдает карточку Джесмин.
– Когда закончишь колледж, свяжись с Уиллом, он мой менеджер. Но только когда закончишь колледж, хорошо?
– Хорошо, – произносит Джесмин, почти не дыша. – И еще. Эта песня, которую вы посвятили другу, для нас очень много значила. Я недавно потеряла своего парня, который был его лучшим другом. – Она указывает на меня.
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Пытаюсь выглядеть как обычно.
– Сочувствую, – мягко говорит Диэрли. – Я вас понимаю. – Вместо скромности в нем появилось что-то еще, другое. – Надеюсь, со временем вам станет легче.
– А вам стало? – спрашивает Джесмин.
Во взгляде Диэрли появляется печаль и отстраненность.
– Еще нет.
– Можете дать нам совет? – Джесмин игнорирует явное нетерпение людей, стоящих позади.
Диэрли тоже не обращает на них внимания.
– Держитесь людей, которых вы любите и которые любят вас. Оставайтесь верны музыке.
– Да, это отличный совет, – отвечает Джесмин. – В любом случае изумительное шоу. Спасибо.
Диэрли благодарит нас за то, что пришли на концерт, и мы уходим, освобождая место для следующих поклонников в очереди, желающих получить автограф.
– Знаешь, меня всю прямо трясет сейчас. Я, наверное, все ночь буду не спать, а играть музыку. Это было впечатляюще. – В голосе Джесмин восторг и волнение.
– Да, это было круто, – отвечаю я не очень убедительно, притворяясь, что полностью сосредоточен на дороге.
– Серьезно, тебе это не взорвало мозг?
– Пыщ! – Я жестом показываю взрыв головы.
– Как кто-то может быть настолько талантливым?
– Ага, я уже подумал, что ты собиралась предложить Диэрли руку и сердце. – Надеюсь, она воспримет это как шутку, которая останется без последствий. Хотя даже я сам признаюсь, что мой смех прозвучал несколько язвительно.