Так покрыл позором владыка Бри-Лейт верховного короля Ирландии.
Вообще-то она предвидела, что Константин попытается настоять на своем. Прийти и остаться на ночь – что может быть проще? Не станет же она гнать его мокрым веником. Интеллигентная девушка, да и люди вокруг…
Он зашел и, поболтав пять минут о каких-то пустяках, потянул с ее плеч бежевую трикотажную кофточку. Анна стряхнула его руки, отошла в сторону.
– Кажется, я просила…
– Ты просила утром, а сейчас вечер.
Она взглянула на него с любопытством зоолога, на старости лет столкнувшегося с представителем неизвестного вида млекопитающих.
– Как ты можешь думать об этом?
Константин ответил не менее озадаченным взглядом.
– Почему бы нет?
– Женщина, которую ты любил, умерла. Еще и сорока дней не прошло…
– По-твоему, я должен соблюдать траур или что-то в этом роде?
– Что-то в этом роде… – шепотом повторила Анна, не понимая, как у него язык повернулся сказать такое. – Костя, ты вообще что-нибудь чувствуешь или нет?
– Чувствую. – Он обнял ее с жадностью заключенного, попавшего под амнистию, которому после длительного воздержания удалось-таки дорваться до женского тела. – Чувствую, что хочу тебя. Просто умираю.
Все это было так примитивно, так неуместно, что Анна начала отбиваться с яростным ожесточением человека, спасающего свою жизнь. Вот он пришел и требует своего, как будто она не человек, а резиновая кукла из секс-шопа. Господи! И почему Ирка не позаботилась о том, чтобы довести дело до конца?..
– Да кто тебе сказал, что я ее любил? – ревел Константин, взбешенный тем, что приходится тратить время на уговоры. – У нас был только секс! Только секс, тебе ясно?
– У тебя с ней – может быть. А у нее с тобой…
– Черт! Ну что еще я должен сделать, чтобы заслужить прощение? Пойти и удавиться?
– Для начала просто объяснить.
– Что именно? Почему я тебе не сказал? А если бы я сказал, представляешь, что бы ты ответила?
– Да не почему ты не сказал, а почему ты счел это возможным: для престижа держать одну женщину, а для удовольствия другую? Все, чего тебе не хватало в постели, ты мог попросить у меня!
Целую минуту он не сводил с нее глаз, вероятно, пробуя представить ее совершающей сексуальные подвиги, аналогичные тем, что совершала его драгоценная Ирина. Потом расхохотался. Его смех был оскорбителен как пощечина. Продолжать не имело смысла. Но поскольку Анна нанесла удар по его мужскому самолюбию, отказав ему в близости, он уже не мог просто так повернуться и уйти. Он хотел взять реванш.
– Попросить у тебя? Ты шутишь? Да разве это могло прийти мне в голову? Тебе же нравилось, что с тобой обращаются как с настоящей леди. Тебе же именно этого и хотелось. А мужчине, знаешь ли, иногда до смерти надоедают леди. Так надоедают, что дюжину этих самых леди он уже готов променять на одну хорошую шлюху.
Анну бросило в жар.
– А ты не думал о том, что я, возможно, не так бездарна в этом отношении?
– Что ты хочешь этим сказать? Не так бездарна… Что время от времени ты все-таки отваживаешься на робкие эксперименты? И что думает по этому поводу твой бойфренд Диккенс? Неужели ему этого хватает? Или… – Константин подошел поближе. Под холодным, обвиняющим взглядом его серых глаз Анна чувствовала себя раздетой, облитой смолой и осыпанной перьями подобно средневековой ведьме. – Или ты до такой степени овладела искусством перевоплощения? Со мной ты леди, а с ним – шлюха. Так кто же ты на самом деле? И ты еще смеешь упрекать меня в двуличии. – Он толкнул ее к зеркалу, так что она больно ударилась о край стола. – Посмотри на себя!
– Я такая, какая есть!
– Ну, значит, я поступал правильно.
Еще будучи студенткой, Анна твердо решила, что вот чего в ее жизни не будет никогда, так это скандалов с мужем. И вот, пожалуйста, самый настоящий скандал. Со злыми слезами, хриплыми возгласами, неумеренной жестикуляцией… Хорошо хоть, без рукоприкладства. Высказав все, что думает о леди и шлюхах (прямо-таки ветхозаветная классификация), Константин вышел вон, громко хлопнув дверью, и после этого оставалось только спуститься в гостиную и послушать сагу о любви Мидира и Этайн, сохранившую свою прелесть даже в вольном пересказе.
Хайди продолжала тереться около Дэймона с настырностью течной кошки. Стоило ему заикнуться о порции виски, как она тут же метнулась в бар и принесла два стакана, себе и ему. Анна виски не пила по причине дурного настроения.