– Еще не разрушил, – промолвила Анна чуть слышно.
Он поднял голову.
– Что?
В глазах его вспыхнула безумная надежда.
– Я ничего тебе не обещаю, – поспешно добавила Анна. – Но раз уж ты… Раз уж мы с тобой заговорили на эту тему… Короче, ты должен знать: я сплю с Дэймоном до сих пор. Он приходит почти каждую ночь. И этой ночью он тоже был со мной.
– Он был с тобой? – Константин уставился на нее с гневом и недоумением, причину которых, как ей казалось, она понимала. – Но он не мог быть с тобой, – вырвалось у него, – потому что… потому что он был со мной!
Анна медленно опустилась на кровать. Внутри у нее все похолодело.
– Что?
– Он был со мной, – повторил Константин с бесстрашием обреченного.
Она тщетно пыталась заставить свои мозги заработать.
– В котором часу?
– Всю ночь. С двенадцати до… ну, почти до полудня.
Вот так номер! Анна готова поклясться, что все это время (по крайней мере, большую его часть), Дэймон провел в ее постели. Константин утверждает обратное. Кто из них двоих сходит с ума?
– Чем же вы занимались? – задала она дурацкий вопрос.
– А вы? – усмехнулся Константин.
– Думаю, ты догадался.
– Думаю, ты тоже.
Анна взглянула на него со стыдом и любопытством. Сейчас он был особенно хорош: точеные ноздри, плотно сжатые губы, лихорадочно горящие глаза. Светлые волосы, слипшиеся на висках от легкой испарины, живописно обрамляли его лицо мученика.
– Он тебе понравился?
– Да, – подтвердил Константин безжизненным голосом. – И теперь я понимаю, чем он нравится тебе.
Анна без труда представила себе эту сцену. Зная Дэймона и зная Константина… Или друг с другом они ведут себя иначе?
Чтобы занять чем-то руки, Константин потянулся за сигаретами. Анна обратила внимание на то, что, даже закуривая, он копирует жесты Дэймона. Сексуальная магия – это непреодолимо.
– Знаешь, ни у греков, ни у римлян никогда не существовало понятия «гомосексуальность», – заговорил Константин, разглядывая кончик своей сигареты. – Само слово «гомосексуализм» появилось в 1869 году, а слово «гетеросексуализм» – в 1890-м. Ни греки, ни римляне не делали различия между гомо- и гетеросексуализмом. Они различали другое – активность и пассивность. В наше время люди придумали множество сексуальных игр со сменой ролей, и обряд инициации стал одним из способов утолить вожделение плоти.
– Вы утолили свое вожделение друг к другу? Или через день-другой захочется повторить?
– Не знаю. Знаю только, что это помогло мне понять… – Константин развел руками, демонстрируя полную неспособность выразить словами переполняющие его мысли и чувства. – Ты нужна мне, Антошка. Очень нужна. Я хотел получить от этой жизни как можно больше всего. Больше побед, больше денег, больше ощущений… Я знал, что не смогу остановиться, пока что-нибудь не остановит меня. Я не привык отдавать своего. Никому. А потом этот парень, этот одноглазый шут… Он как хранитель Грааля из сказки Кретьена де Труа. Всякий, кто примет у него из рук волшебный сосуд и сделает хотя бы глоток, исцелится, но сам он при этом останется все тем же одноглазым шутом. Потому что не нуждается ни в чем, кроме своего места при Граале.
– Нуждается! Он нуждается в любви.
– И получает ее, хотя никогда не просит. Ты видела всех этих людей, которые вчера, начиная с полудня, шли сюда вереницей, чтобы пригласить его за праздничный стол? В конце концов Мэделин так устала от них, что велела Несси говорить всем подряд, что он уехал к себе домой, в Корк.
– И все же… – прошептала Анна, продолжая думать о своем. – И все же…
– Что тебя беспокоит?
– Не мог же он быть в двух местах одновременно!
Константин беззаботно пожал плечами.
– Значит, с кем-то из нас был не он.
Она отыскала его неподалеку от Бруга. Он сидел на большом валуне и беседовал с рекой.
– Прости, что побеспокоила. – Анна присела рядом. – Третий день не могу до тебя дозвониться. И достучаться тоже не могу. Где ты пропадал?
– Так… в гостях. – Дэймон поцеловал ее в щеку, потом, с растущим вожделением, в губы. – Прекрасно выглядишь, дорогая! Новый крем для лица? Или новый любовник?
– Ах ты, негодяй.
– Как она смотрит! Не женщина, а Снежная Королева! Ну, ничего, вечером я растоплю этот лед.
Ветер волновал поверхность воды, гнул к земле высокую траву. Небо было асфальтово-серым, но это ничего не значило. Через пять минут могло выглянуть солнце. Анна подняла воротник и плотнее прижалась к Дэймону. Теперь они вместе смотрели на реку.