– Имя, – выдохнула Анна.
И поскольку терять было уже нечего, выложила все до конца. Номер телефона и имя ИРИНА в записной книжке, где все остальные имена и номера телефонов были ей знакомы. Чем не доказательство? Хреновое доказательство, – вынес резолюцию Дэймон. Совсем никудышное доказательство. Но если это все, чем мы располагаем…
– Тебя это не шокирует? – спросила она после некоторых колебаний. – То, что я шарю по его карманам и просматриваю записную книжку.
Он глянул на нее с резким прищуром, выдыхая кольцами табачный дым. Лицо его расколола усмешка – неожиданная и устрашающая, словно трещина в льдине.
– В этом прекрасном божьем мире полным-полно вещей, которые шокируют меня гораздо больше, чем твои шалости, machree Анна. Шарить по карманам… Ты думаешь, я на это не способен? Я не лучше тебя и не лучше твоего строптивого блондина. Я много, много хуже. Помни об этом.
Жемчужный блеск ровных белых зубов, которые, по всей видимости, сделали его стоматолога миллионером, наводил на мысли об оборотнях, разрывающих добычу при полной луне. Хотя при чем тут оборотни? Разве в Ирландии слышали что-нибудь об оборотнях? Это, кажется, германские и скандинавские народы… Ишь, как разыгралось воображение. Нужно поменьше слушать миссис Флетчер и Несс и побольше доверять своей собственной интуиции.
– То, что болтают о тебе эти глупые индюшки… если ты об этом…
Дэймон прервал ее движением руки.
– Ты не знаешь меня, Анна. Никто никого не знает. Берегись подпустить меня слишком близко… слишком близко к сердцу.
Дэймон начал с того, что набрал номер телефона коварной Ирины и передал трубку Анне, чтобы та послушала голос. Для этой цели он воспользовался аппаратом, установленным в номере отеля. И хотя сказано было немного, два отрывистых «алло» и осторожное «я вас слушаю», этого вполне хватило, чтобы убедиться: да, это она. Она самая, голубушка. Тогда, чуть-чуть поразмыслив, Дэймон снова снял трубку и позвонил… Нет, уже не Ирине. Он позвонил в офис Оуэна Бирна, руководителя исследовательской группы.
Ответила секретарша. К сожалению, доктора Бирна в настоящий момент нет на месте. Он на объекте. Будет только завтра. Пожалуйста, оставьте свои координаты, он обязательно перезвонит. Анна без труда смогла составить представление об этом разговоре, прислушиваясь к репликам Дэймона.
Он был не слишком разочарован, поскольку разыскивал не столько мистера Бирна, сколько одну из его сотрудниц, некую Ирину.
– Меня попросили передать для нее информацию. Да-да… Я пытаюсь дозвониться до нее со вчерашнего дня, но ее сотовый почему-то не отвечает. Телефон мистера Бирна? О да, конечно, если вы будете так любезны… записываю… Большое спасибо. Дэймон Диккенс. Мой номер…
Анна вскочила и забегала по комнате, заламывая руки в немом отчаянии. Зачем, бога ради, этот слабоумный диктует секретарше Бирна номер своего мобильного? Надеется, что Оуэн ему перезвонит? А тот возьмет и впрямь перезвонит. Вот смеху-то будет! Рано или поздно все эти разговоры дойдут до самой Ирины. Оуэн первый ей об этом расскажет. А не он, так его секретарша. Нетрудно представить, как они, все втроем, будут смотреть друг на друга и хлопать глазами. Вас разыскивает некто Дэймон Диккенс. Вам знакомо это имя? Он уверяет, что у него для вас важная информация… Как вы сказали? Дэймон Диккенс? Первый раз слышу.
– Возможно, я неверно записал ее номер… – говорил Дэймон в трубку своим обворожительным, жутко сексуальным голосом, и при этом следил глазами за мечущейся Анной. – Я мог ошибиться… Да, если вас не затруднит…
– Ирина? – переспросили на том конце провода. – Фролова или Казанцева?
– О-о… прошу прощения… – Дэймон изобразил замешательство. – Минуточку, я должен уточнить… Я перезвоню.
Он опустил трубку на рычаг и посмотрел на Анну.
– Фролова или Казанцева?
Первые пять минут она вообще не могла выдавить из себя ни слова.
– Казанцева? – Голос прозвучал совершенно по-детски, жалобно и недоверчиво. – Он что, женат? Но… мне никто не говорил! И я точно знаю, что он живет один, снимает квартиру на Войковской. – Она уставилась на Дэймона, словно ожидая от него объяснений. – Кто она такая, эта Ирина Казанцева?
– Может, сестра?
Но сестра не стала бы звонить по телефону девушке своего брата с тем, чтобы поставить ее в известность о его изменах.
– Тогда однофамилица.
– В такой маленькой группе? Ни за что не поверю. Там русских-то всего шесть человек.
Сделав рукой неопределенный жест, что-то вроде «сдаюсь», Дэймон закурил сигарету. Анна отошла к окну и долго стояла там, глядя на двух лебедей, синхронно скользящих по серебряной глади пруда.