– У вас здесь курят, мистер Бирн?
– Да.
Оуэн поднес ему зажигалку и придвинул пепельницу.
– Благодарю вас.
В гнетущей атмосфере гостиной Дэймон молча курил сигарету с отсутствующим видом человека, который ни о чем не думает, не решает в уме никаких задач – просто ждет. Голова его была откинута на спинку кресла, глаза полузакрыты.
Жозе ушла. Какие-то срочные дела требовали ее присутствия в другом месте. Майк и Оуэн вяло обсуждали перспективу получения дополнительных средств от какого-то фонда. Они хотели продолжать работы до весны.
Вперив взгляд в незажженный камин, Анна краем уха прислушивалась к этому чужому, не имеющему к ней никакого отношения, разговору и чувствовала, что понемногу сходит с ума. То она представляла, как Константин, подтянутый и деловитый, входит в вестибюль отеля, поворачивает голову и… господи, она прямо слышала его голос, произносящий с нескрываемой ехидцей: «Надо же, какое внимание к моей скромной персоне!» То закрывала глаза и видела два обгоревших трупа в перевернутом «триумфе» на обочине дороги где-нибудь в окрестностях Дромода или Баллиналака. Да нет, не может быть. Константин прекрасный водитель, к тому же Ирландия не та страна, где может произойти автомобильная авария, и это останется незамеченным для дорожной полиции. Значит, не авария. А что же? Что могло приключиться по пути из Данглоу в Дублин? Выехали вчера в начале двенадцатого… Ах, Костя, Костя!.. Какой же ты дурак!
На лестнице раздались шаги. Оуэн встрепенулся. Та же девушка в джинсовом комбинезоне подошла и заговорила, не дожидаясь вопросов, высоким, срывающимся от волнения голосом:
– Мистер Бирн, я выяснила насчет Ирины. Она приехала на такси и вела себя, как обычно, только очень торопилась. Говорила, что хочет еще пробежаться по магазинам, купить сувениры для родных. Дороти и в голову не пришло, что ее кто-то провожал.
– Он мог ждать ее на улице, – высказала предположение Анна. – Думаю, они старались не афишировать свои отношения.
– Да это давным-давно ни для кого не секрет, – возразила девушка, не совсем понимая, с кем разговаривает.
Дэймон шевельнулся в своем кресле, и все лица сразу же обратились к нему.
– Вы звонили в отель? – спросил он, не открывая глаз.
– Конечно, – откликнулась девушка с обидой в голосе. – Они подтвердили, что Ирина Казанцева останавливалась у них на ночь. Но она была одна. Ее никто не сопровождал, ей никто не звонил, и она не предупреждала, что ждет гостей. Рано утром она села в такси и уехала в аэропорт. – Девушка умолкла. Ей потребовалась минута, чтобы перевести дыхание. – Самолет уже приземлился в аэропорту Шереметьево-2, но на телефонные звонки Ирина не отвечает.
– Когда вы звонили ей последний раз?
– Пять минут назад.
Дэймон повернулся к Оуэну Бирну. Глаза его были пустыми, как у человека, находящегося под воздействием психотропных препаратов.
– Думаю, вам следует пригласить полицию, сэр. И чем быстрее, тем лучше.
Он поморгал. Взглад его прояснился, но не вполне.
– У вас есть веревка, мистер Бирн?
– Веревка? – Оуэн вытаращил глаза.
– Точнее, страховочный канат. И нож. Хороший охотничий нож. Да, еще фонарь. Короче, все, что сможете найти. Ясно для чего, да?
– Да. – Оуэн внимательно посмотрел на него. – Вы не собираетесь дождаться полицию?
– Нет. – Дэймон был уже на ногах. – Полиция слишком долго разговаривает. Нельзя терять время. Прошло уже больше суток. Тем более что мне совершенно нечего им сказать. И моей спутнице тоже. А теперь, если позволите, я хотел бы на минутку заглянуть в его комнату. Она заперта?
Повисла пауза.
– Э-э… Я возьму ключ у дежурного администратора. – Обладательница комбинезона метнулась в вестибюль. – Поднимайтесь на второй этаж, я вас догоню.
Стоя посреди комнаты, где Константин спал без нее, переодевался без нее, работал и отдыхал без нее, Анна медленно переводила взгляд с предмета на предмет, и ее буквально захлестывало черное, беспросветное отчаяние. И еще – сознание полнейшей безысходности. Готовый к работе ноутбук, книга Франсуазы Леру с закладкой посередине, стопка исписанных блокнотов карманного формата… мятые брюки на подлокотнике кресла, небрежно застеленная постель… Вещи, где ваш хозяин?
В целом комната показалась ей холодной, неуютной. Она являлась олицетворением той части жизни Константина Казанцева, которая была недоступна никому.
Дэймон распахнул дверцы платяного шкафа, вопросительно посмотрел на Анну.
– Ты не против?