Слушая этот бредовый монолог, который в действительности являлся диалогом, только часть реплик была недоступна для ее слуха, Анна прямо тряслась от бессильной злобы. Она-то по своей наивности полагала, что все эти доблестные стражи порядка без промедления кинутся на поиски, пустят по следу собак, подключат внутренние войска и спецназ, поднимут в воздух авиацию… Прочешут всю Ирландию, но найдут ее непутевого жениха, которого, к слову, она уже таковым не считала. А они, судя по всему, сидят там на заднице и ведут нескончаемые телефонные переговоры. Да еще неизвестно с кем. В чем, к примеру, смысл этого звонка Дэймону Диккенсу, в сущности совершенно постороннему для Константина человеку? Если бы сержант О’Рейли выразил желание побеседовать с ней, с Анной, это было бы еще объяснимо, но ведь о ней он даже не упомянул!
– Расслабься, – сказал ей Дэймон, доставая из пакета термос с горячим кофе, который приготовила им в дорогу Жозе. – Они нам не помешают.
– Не помешают! – с негодованием воскликнула Анна. – Вообще-то к ним обратились, чтобы они помогли.
– Помогут. Терпение, милая. Держи-ка лучше кружку…
Дэймон налил ей кофе и вытащил из кармана плитку шоколада.
– Хотелось бы поскорее. Уже шесть часов. Скоро стемнеет. А там и до ночи недалеко.
– День, ночь… какая разница? Все равно ни черта не видать.
Она оглянулась по сторонам. Зачем? Чтобы лишний раз убедиться в его правоте? Все то же самое. Сплошной кисель. И «понтиак», плывущий в нем, как подводная лодка.
Сквозь перламутровые клочья тумана Анна разглядела указатель: один километр до Грейндж. По встречной полосе прогрохотал небольшой фургончик. Ура, мы не одни на этой планете. Не одни… И что толку? Когда случается что-то действительно непоправимое, с этим всегда остаешься один на один.
Она меланхолично грызла шоколад, поглядывая на скатывающиеся по боковому стеклу тяжелые капли влаги, когда телефон пробудился опять.
– Да, мистер Бирн, – отозвался Дэймон, заруливая на стоянку перед каким-то павильоном, который мог быть и минимаркетом, и закусочной. – О!.. – после этого он умолк и некоторое время слушал, хмуря брови.
– Что? – спросила Анна одними губами и сделала умоляющее лицо.
Дэймон прикрыл трубку рукой и прошептал:
– Они нашли его «триумф».
– А его самого?
Он покачал головой. Убрал руку и продолжил уже в полный голос:
– А они, случайно, не нашли в машине его куртку? Да, выясните как можно скорее и перезвоните мне. Спасибо… Еще минутку, мистер Бирн! Если куртка нашлась, уточните, пожалуйста, у Жозе, та ли это куртка, в которой он выехал из Данглоу.
Усталым движением он сгреб волосы со лба, положил трубку на панель приборов, машинально, безо всякого удовольствия, закурил сигарету, откинулся на спинку сиденья и приготовился ждать звонка.
– Где его нашли? – спросила Анна, боясь услышать «на дне Лох-Гилл».
– Где-то на северной окраине Дублина. Стоял там в переулке, как ни в чем не бывало.
В ней пробудилась надежда.
– Значит, они расстались уже в Дублине? Но куда он мог…
Дэймон повернул голову. Табачный дымок красиво вился вокруг его бледного лица.
– Я в этом не уверен.
– Почему?
– Давай дождемся ответов на те вопросы, которые я задал Оуэну. А пока, – он улыбнулся своей слегка ассиметричной, как у Венсана Переса, необыкновенно сексуальной улыбкой, – скажи мне, детка, как так получилось, что Константин оказался в Данглоу, а ты в Дроэде? Нет, его я могу понять, ему было выгодно держать тебя на расстоянии. Но ты-то почему не попробовала подыскать себе квартирку поближе?
– Не знаю, – растерянно отозвалась Анна. – Когда я приехала, Костя еще работал в Дроэде. Отец посоветовал мне остановиться в «Сокровенной Розе», и в принципе я ничего не имела против. А потом, когда Оуэн Бирн со своей группой двинул на север, я подумала: если Костя целыми днями будет занят на объекте, то что мне там делать одной? К тому же он сказал, что в Донегале нет такого благоустроенного жилья, как в Дублине и в Дроэде.
– Это верно.
– А на выходные он все равно приезжал ко мне. Так стоило ли сниматься с насиженного места?
– Очевидно, да.
Очевидно… Слишком многое становится очевидным лишь по прошествии времени.
– Когда ты думаешь возвращаться в Москву?
Ну и вопрос! Надоела, что ли?
– Не знаю. Отец уговаривает меня остаться до Рождества. Считает, что мне нужно хорошенько отдохнуть.
Она сказала это и чуть не расхохоталась. Отдохнуть!..
– А твоя работа?