– Не стоит ее недооценивать. Она продумала все до мелочей. Но после того, как дело было сделано, у нее, как у многих начинающих убийц, элементарно сдали нервы.
Улыбаясь уголками губ, Константин похлопал рукой по краю кровати.
– Иди сюда.
– А ты что, на ноги-то совсем не встаешь?
– Встаю иногда.
– Ну, валяй.
Не так-то просто было это сделать, но Константин справился. Покачиваясь от слабости, приблизился к стоящему как монумент Дэймону, и тот, вдоволь налюбовавшись на его стиснутые челюсти и поблескивающую на лбу испарину, наконец, сжалился и принял его в свои объятия.
– Представляешь, они прислали ко мне психиатра.
– Представляю, – кивнул Дэймон. – Мне тоже приходилось иметь дело с психиатрами.
– Я в курсе. – Константин посмотрел на него в упор. – Ты все еще спишь с ней? С Анной.
– Увы, нет. Здоровья не хватает. Но в самое ближайшее время обязуюсь наверстать упущенное.
Опрометчиво Константин двинул его локтем в плечо и сам же скривился от боли. Пришлось срочно укладывать его в постель, взбивать ему подушку, подтыкать одеяло…
– Будь благоразумен, сын мой, – говорил Дэймон, проделывая все это с ловкостью специально обученной сиделки, – если тебе хочется каких-то особенных ощущений, подожди недельку-другую, и я предоставлю тебе их в избытке.
Дверь отворилась, на пороге показалась Анна.
– Прошу прощения. – Она выглядела немного испуганной. – Я только хотела сказать, что сюда идут мистер Бирн, сержант О’Рейли и с ними еще какой-то человек в штатском.
– Человек в штатском? – Константин озадаченно моргнул. – Звучит угрожающе.
Дэймон указал ему глазами на телефон. Быстрым движением тот спрятал его под подушку.
И вот посетители столпились у постели больного. Оуэн Бирн – до сих пор немного взъерошенный, что, впрочем, не мешало ему выглядеть солидным ученым мужем. Сержант О’Рейли – непроницаемый, преисполненный чувства собственной значимости. Ну и, наконец, пресловутый человек в штатском (темно-синий костюм сидел на нем безукоризненно, при виде воротничка и галстука хотелось плакать навзрыд), который представился просто как Джон Мэттьюз.
Когда все церемонии остались позади, и воцарилось напряженное молчание, стоящий у окна Дэймон зорко глянул на мистера Мэттьюза и вкрадчиво осведомился:
– Скажите, сэр, мы с вами нигде не встречались?
У Мэттьюза дернулась щека.
– Не думаю.
– О, я вспомнил, – просиял Дэймон. – «Матрица». Мистер Смит.
– Мистер Диккенс, – заговорил сержант О’Рейли скрипучим голосом, – насколько мне известно, вы имеете обыкновение говорить только в присутствии своего адвоката. И поскольку его сейчас с нами нет, попрошу вас закрыть рот.
Улыбаясь с закрытым ртом, Дэймон отошел в сторону и уселся на подоконник. Джон Мэттьюз, надо отдать ему должное, не обратил на этот выпад ни малейшего внимания.
– Мистер Мэттьюз, – промолвил сержант после небольшой паузы. – Думаю, будет лучше, если это сделаете вы, а не я.
Кашлянув, Джон Мэттьюз шагнул к кровати. Лицо его стало строгим.
– Мистер Казанцев, так вы продолжаете утверждать, что ваше падение было всего лишь несчастным случаем?
– Я уже ответил на этот вопрос, – спокойно сказал Константин.
– Боюсь, я вынужден его повторить.
Константин искоса посмотрел на Дэймона. Тот молча покачал головой.
– Мистер Диккенс дает вам плохой совет, – сухо произнес Мэттьюз, по-прежнему обращаясь к одному Константину. – Вы не обвиняемый и не нуждаетесь в услугах адвоката. К тому же ваши слова или ваше молчание уже не смогут никому повредить. Я решил вернуться к этому вопросу… в интересах истины, скажем так.
– Не смогут повредить? – нахмурился Константин. – Что вы имеете в виду?
Мэттьюз переглянулся с сержантом, неожиданно утратившим весь свой апломб. Константин попытался прочесть ответ на лице Оуэна Бирна, но тот стоял, потупившись, и с большим вниманием разглядывал носы своих ботинок.
– Я пришел сообщить вам, что дело закрыто в связи со смертью обвиняемой, – проговорил Джон Мэттьюз в полной тишине.
И снова кашлянул, как будто поперхнулся последним словом. Все, кроме сержанта и Оуэна Бирна, уставились на него так, будто он принес известие о близком конце света. Но, даже будучи в шоке, кажется, так до конца и не поверили его словам.
– Ирка?.. – выдохнул Константин.
Возможно, ему просто захотелось услышать звук ее имени.
– Мать твою, мужик! – заорал Дэймон, соскакивая с подоконника. – Какого черта ты не следишь за своим языком?