- Аремена.
Знакомый голос заставил ведьму прекратить свою тираду и замереть на месте. Она молила Светлых Богов, что бы ей показалось, но её снова позвали. Медленно, словно в замедленной съёмке, зеленоглазая повернула голову и увидев мужчину, обмерла. Страх охватил её тело, руки потянулись к дочери и с силой прижали ребёнка к себе, будто у неё её хотели забрать.
Непослушные, чёрные, кудрявые волосы и чернильные глаза, она узнала Григарена сразу и что хуже, он узнал её. Шокированый мужчина переводил взгляд с неё на девочку, которую Аремена продолжала сжимать в объятиях, словно не в силах поверить в то, что всё происходящее правда. Они бы так и стояли в тишине, если бы не возмутившаяся девочка:
- Мама, я не Мурка!
Аремена даже не заметила как сильно сжала её, чуть не оставив синяки, Мурка – мягкая игрушка её дочери, она выпросила её на праздник. Девочка сделала крохотный шажок, но схватила мамину руку и в упор посмотрела на стоявшего столбом мужчину. Щёки надулись, а взгляд стал обвинительным – она наполнила бурудндучка, невольно губы женщины растянулись в улыбке, глядя на дочь, совсем забыв, что за ней наблюдают. Спохватившись, Оксана вскочила и пошла как можно дальше, чуть не спускаясь на бег. Она бежала с надеждой что всё уляжется, думая куда бежать и сколько у неё времени… Но через два дня Луна и Григарен пришли к ней на работу с пакетом еды.
А через два месяца Григарен познакомил их со своим сыном, он был почти копией отца, только кожа светлее, Григарен женился на дочери графа Люмера, сюда он прибыл по работе. Их дети быстро подружили, Диментрий ходил за Луной хвостиком, отчего ещё больше напоминал своего отца. Нет, Аремена не собиралась с ним сближаться или использовать, тем более не хотела чтобы он подходл к её дочери, но так случилось.
- Ты изменилась. – однажды сказал ей Григарен, ошарашив женщину.
- Постарела. – грустно улыбнулась ему брюнетка.
На что мужчина покачал головой, не соглашаясь с её словами. Время словно застыло для Аремены, её прекрасные черты лица ничуть не изменились. Только глаза стали теплее и наполненные безграничной любовью.
- Ты всё так же прекрасна.
Они улыбнулись друг другу, только улыбки вышли грустными от прошлых воспоминаний.
***
«Даль туманная радость и счастье сулит,
А дойду — только слышатся вздохи да слезы.
Вдруг наступит гроза, сильный гром загремит
И разрушит волшебные, сладкие грезы.»*
( отрывок из стиха «Моя жизнь», Сергея Есенина)
Когда Оксана и Гриша вернулись домой, то почти сразу услышали шум раздававшийся с кухни, и от туда же вытекала вода. Судя по всему Луна и Митя уже вернулись и о чём-то серьёзно спорили… топот голых ног и испуганный крик парня, заставил обоих побросать сумки и помчаться на кухню.
Диментрий испуганно озирался, поддерживая девушку под локоток, затем аккуратно усадил её на стул. Луна с силой тёрла виски, стараясь унять подступившую боль, Аремене потребовался миг чтобы понять ситуацию и она тут же бросилась к шкафу, не обращая внимания на растекающуюся воду, доставая заветную бутылочку.
- Вот выпей. – протянула Аремена дочери чашку с «лекарством», на что та послушно, даже не глядя, взяла кружку и осушила до дна. – Митя, проследи за ней!
Парень кивнул головой, он ощущал вину за собой, ведь именно он вывел девушку из себя. Схватив девушку, он аккуратно повёл её в комнату. Гриша недовольно покачал головой, с осуждение смотря на подругу детства, а потом на бутылку, что стояла на столе. Да, он не одобрял её действия, но молчал.
- Пойду вызову сантехника.
Она осталась одна, с тоской глядя на ненавистную бутылку. Ей самой не нравилось подобное, но по-другому поступить она не могла. Слишком живы были воспоминания о том, как её маленькая дочь просыпалась в слезах и криках, как боялась ночи и не хотела идти спать; как плакала, когда с ней не хотели играть дети в садике, из-за запрета родителей; и как ей советовали отвести дочь к психиатру, потому что пугающие сны ей снились во время тихого часа и она плакала, кричала даже во сне. Её дочь родилась с сильным даром, но объяснить той Аремена не могла и оставалось лишь врать.