По моей вине, Ксения - в списке возможных экзотов...
Это - "Ноль", во всей его красе...
Люди исполняют Мои желания...
Главное, очень сильно захотеть.
Белый, ослепительно белый, искрящийся снег, в одно мгновение растерял весь свой блеск, стоило солнцу спрятаться за острыми пиками вершин. Темная хвоя елей и черные полосы нашей лыжни, пятнающей аккуратную поляну.
Кто мог подумать, что Ксения Кажелецкая окажется "Ксенией - из - Джипа"?!
Ведь я от чистого сердца пожелал ей всего самого наилучшего!
И, если "самое наилучшее" - база "Ридж", то... Боюсь даже представить, что ждет Танечку!
Желание "Ноля", исполняются в полном объеме...
Значит, даже если сейчас нам не удастся придумать никакого плана, то всё равно, будет, по-моему!
Бригада - смоется, прихватив Кажелецкую - есть у меня идейка, как исправить свои слова...
- Тобольский, вернись. - Попросил Михалыч. - Или, решил здесь ночевать?
- Еду, я, еду... - Сняв перчатку, зачерпнул чистого снега и отправил его в рот. - Хорошо-то как!
- Всякую гадость в рот тянешь! - Поморщился Лепажный. - Простынешь!
Возвращаясь на базу, в полной темноте, бригада лишь хмуро сопела и кряхтела.
"Бывшие курильщики" с удовольствием вырвались вперед, демонстрируя своё преимущество, перед курящими.
Курильщики, вертели носами и, пыхтя и отдуваясь, старались нагнать вырвавшихся вперед.
Блин, чуть больше месяца назад, я был бы в числе вторых - сопящих и пыхтящих!
Недели две назад - в числе первых...
А теперь...
Теперь я снова сам по себе.
- Хорошие лыжи... - Лепажный сошел с лыжни и ждал меня. - Легкие и удобные...
Я замер, ожидая продолжения.
- Тобольский... - Михалыч вздохнул, понимая, что вопросов от меня не дождется. - Андрей, чего молчишь?
- А чего, воздух сотрясать... - Пожал я плечами. - Все обсудили. Завтра я созвонюсь, закажу машины...
- И, привлечешь к нам внимание?! - Лепажный замер.
- Только к себе. - Криво улыбнулся я. - У меня еще дела... Тут...
- Потом расскажешь? - Бригадир развернулся и покатил вперед, тая в темноте.
"Ага! Держи карман шире!" - Усмехнулся я про себя.
Вот, совсем незачем знать, кому бы то ни было, что именно я задумал.
А бригадиру - тем более!
Да, я - неправильный!
Но, что-то говорит мне, что все наши планы - "Филькина грамота".
От Судьбы, сколько не бегай - не сбежишь!
А я, бегаю уже месяц!
Надоело!
Пора и честь знать.
Отряхнув на крыльце снег и составив лыжи у стены, гурьбой завалились в дом.
Бригада, молчаливо сосредоточенная, разбрелась по своим комнатам, оставив нас с Михалычем тет-а-тет, на нашей маленькой кухоньке.
- Тобольский. Что задумал? - Лепажный налил кофе в мою веселую кружку с Микки Маусом, Плуто и Дональдом, и придвинул ко мне. - Давай, выкладывай...
- Думаю я, бригадир... - Начал я с ехидной улыбкой. - Что придется завтра по полной программе, выложиться. Схемы я приготовил, маркировки, слава богам, на хвосты набиты...
- Ящерр! - Рыкнул Лепажный и осекся, когда наш доморощенный Бонд, появился на кухне и демонстративно приложив палец к губам указал на плафон люстры. - Понятно... Ладно. Я - спать. И, все - спать!
Недовольно передернув плечами, Лепажный вышел с кухни, оставив дверь открытой.
Потягивая мерзкий растворимый, да еще и декофеинизированный, кофе вопросительно посмотрел на Сашу.
- Ящерр... - Сизитов пристально уставился на меня. - Кто ты?
Не дождавшись ответа, Саша вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Вот, что сказать этим людям?
"Простите, я - экзот?!"
Плевать они хотели на мое "простите"!
Только неясная, призрачная угроза, не заставит сделать их ноги!
- Димочка! - Рявкнул я, от всей души.
Судя по грохоту в соседней комнате, кто-то вылетел с кровати, но Димочка нарисовался в течение двух минут и замер, разглядывая меня таким офигевшим взглядом, что я поневоле вспомнил слова "Ворона"...
- Значит так, Дмитрий Константинович! - Я угрозой посмотрел на Кострова. - Сейчас, идешь к Ксении и во всем ей признаешься! Бегом!
Димочка открыл рот, пытаясь возразить, но поймав мой взгляд, технично исчез в прихожей, натягивая куртку и обувь.
"Прости, Димочка..." - Вздохнул я про себя. - "Но другого варианта, вытащить упрямую Ксению Антоновну - нет. Да и ты - "не вариант", прав Михалыч."
Мерзкий кофе.
Не дано мне, по жизни, беззастенчиво пользоваться чужими жизнями, играя в кукловода.
Противно и гадко.
Только варианта, другого, нет.
Вру.
Есть.
Рассказать Ксении о случившемся с нею.
И о том, что из-за моего "широкого жеста", в ее крови бурлит такое количество "ТВ", что ставит на одну ступень с экзотами первого месяца... До первого "куража"!
Вот такая вот... "Медвежья услуга"...
Лампочка - "экономичка", над моей головой, мигнула и бесславно приказала долго жить, оставляя меня в темноте.
Сколько раз уже было такое?
Нет, это не моё желание и, тем более - не всяческие, "энергетики-шменергетики"... Просто, лампочки иногда перегорают.
Как, очень скоро, перегорю и я...
Димочка вернулся через два с половиной часа, с горящими глазами и широченной улыбкой.
Ох, чую я, что из двух часов отсутствия, первый час он набирался сил и храбрости. Последний час - бродил вокруг базы, любуясь звездами и сочиняя стихи!
Завидую я, романтикам...
Ввалившись на кухню, Димочка, ринулся к чайнику и жадно принялся хлюпать воду из носика.
- Ну... - Прошипел я и Димочка, выронив от неожиданности пластиковую подделку под "Тефаль", закашлялся.
- Ящерр... - Костров шмыгнул носом. - Ты, чего, в темноте?!
- Зубы мне не заговаривай! - Слегка усмехнулся я, забывая, что видеть в темноте - это моё, врожденное умение и на "нормальных" не распространяется. - Все сказал?
- Всё... - Выдохнул Димочка.
- Ну и славно! - Встал я из-за стола. - Лампочку, новую - вкручивай и спать - ложись!
Оставив Димочку в ступоре, я вышел с кухни и плюхнувшись на кровать в своей комнате, закусил уголок подушки, чтобы не разбудить соседей диким хохотом.
Уж больно забавно выглядел Димочка, услышав мои слова.
Вот, зуб на выбой даю - Димочка приготовился либо рассказывать, как все прошло, либо - отшить меня, мол, не моё дело!
Врешь, Димочка - моё...
Знаю, что сегодня я испортил жизнь двум хорошим людям...
Зато, в живых останутся!
А Лепажный - прав.
Не пара они...
По крайней мере, будь у меня сестра - такого парня я бы ей, не пожелал!
Валяясь на кровати, я прикидывал возможные варианты и пути. Все получалось очень легко и изящно. Логично и просто...
Не люблю, когда просто, логично, легко и изящно. Значит, что-то я прошляпил!
Мысль, что я снова о чем-то забыл, заставила меня оторвать свою задницу от теплой кроватки, одеться и выйти на улицу...
Замершая фигурка, в беседке напротив нашего корпуса. Замерзшая и нахохлившаяся девичья фигурка...
- Тобольский... - Кажелецкая хлюпнула носом. - Скотина, ты, Тобольский...
- Ксеня... Ты даже не знаешь, какая именно, я скотина! - Честно признался я, расстегивая куртку и укутывая в нее шмыгающую носом, девушку. - Прости, когда сможешь...
- Почему, сразу не сказал... - На глазах девушки блеснули слезы. - Неужели, так сложно не разводить "секретики", а просто сказать?!
- Ох, Кажелецкая... А ты бы - поверила?! Поверила, в романтика, молча сохнущего по тебе?! Или, в то, что я, горжусь тем, что я - Твой друг?! - Я криво усмехнулся. - Без попытки, оказаться в твоей постели? Не смотря на все мои шутки и подначки?!
- Тобольский, Тобольский... - Ксения покачала головой. - Дурак ты, Тобольский!
Сняв мою куртку, Кажелецкая вытерла блеснувшие слезы и неестественно выпрямившись, развернулась и потопала в сторону своего корпуса.