— Очень просто, — ответила Аня. — Режешь яблоки на четыре части, не чистишь. В кастрюлю с толстым дном. Пол стакана воды, можно чуть больше. Разварить в пюре. Протереть сквозь дуршлаг, на противень, ну, бумагу подложить, если есть, или на донце всё же масла. Тоже чуть. И в духовку на восемь часов, — там должно быть жарко средне. Ну, так, семьдесят пять градусов… наверное. Потом вынешь, дашь остыть, разрежешь, завернёшь — и в холодильник. В смысле — на балкон.
— Ладно, — уважительно сказал я. — Когда восемь часов истекут?
— После полуночи, — ответила Аня. — Не проспи…
Она встала, вымыла свою чашку, налила мне кофе. На улице яростно сигналила двойка.
— Постараюсь не превратиться в ты… — начал я.
— И очки мои всё же поищи, — расстроенным голосом продолжила Гамелина. — в других такая оправа ужасная, ну просто пенсия…
— Да, найду, найду… — ответил я.
— Вряд ли, конечно, но если, — подхватила Гамелина, — занесёшь.
— Ты уходишь, — осознал я.
— Ну, — отозвалась Аня. — Скоро вечер, уже вон как пасмурно… Эмма с Майкой вот-вот вернутся. Будет, конечно, молчание сначала, но вот потом… Я же знаю, когда… Лучше, чтоб я дома была, короче говоря.
Мы помолчали. На балконе воробьи сражались возле ящика с яблоками, шумно.
— Так чисто, — огляделся я. — Даже непривычно, будто и не у себя…
— Ты просто не в себе большую часть времени, — жёстко ответила Гамелина.
— Откуда ты всё знаешь, — не обиделся я. — В смысле — спасибо.
— Можешь к нам спуститься, — с некоторым усилием сказала Аня, — На ужин, например. Не сидеть же в темноте…
— Еды как раз полно, — ответил я. — И шарлотка к тому же.
— Я сделала её, как ты просил, — ответила Аня. — Кстати, я вымыла этот таз магический и на место вернула, а мусор в пакетике у балкона.
— Впереди ещё пастила, — торжественно сказал я. — Не пропаду и со свечами.
— Ну, — резонно заметила Гамелина, — их съешь в самую последнюю очередь.
— Я, может быть, в кино схожу, — забросил удочку я. Аня промолчала. — Если не лягу спать.
— Мы проследим, — соткалась из подползающего сумрака сова Стикса. — Твой сон будет спокоен.
— Брысь! — невежливо ответил я.
Стикса невозмутимо удалилась. В тень.
Аня потрогала мой свитер.
— Досада с этой пропажей… — сказала она и вздохнула. — Как подумаю про ту оправу… Ладно, пошла, пора.
— Ладно, не пора, не иди, — сказал я уже почти на пороге и поцеловал её.
Совсем вблизи Гамелина пахла шампунем и ещё чем-то, вроде ванили — на самом деле горьким…
В подъезде хлопнула входная дверь.
— Пора… пора… пора, ну… — прошептала Аня и ушла. Вниз.
Тусклый свет сменился потёмками, сумерки пробежали серой мышью по краю дня — и уже окна напротив и через площадь светятся жёлтым или белым, и фонари вот-вот… Неподалеку от дома тлела красной смертью куча осенних листьев. Прохожие шарахались по привычке от «фонящего» дыма.
Пока не стемнело совсем, я решил предать магический прах, а также лапы и перья из трубы земле — у корней лимонного дерева.
Туда, в кадку в Ингиной комнате, я закапывал отходы магии кухонной уже года два.
Дерево словно нарадоваться не могло. Цвело и плодоносило, не соотносясь с сезонами, а однажды произвело на свет маленький зелёный плод, классифицированный Ингой как лайм.
— Вырождение, — сказал на это я.
— Какая прелесть! Чудо-дерево! — восхитилась мама.
— Оно облучено, — заявила Инга, — и наверняка фонит…
— Буду поливать красным вином, — поддержал сестру я. — Возможно, вырастут фиги…
— Ну, наверное, — хором сказали домашние, и сестра моя сорвала плод.
Позже мама добавила его в настойку, и, по словам её, «букет был волшебный!».
Первым, что я заметил, упокоив прах вороний у корней и отряхнув руки, был красный шарик, стеклянный. Он лежал на столе, а рядом с ним, неодобрительно раздувшись, сидела сова Стикса. Чуть поодаль толпились дымная Дракондра, Скворогусь, жук Брондза, Солнце и Месяц — все как один удивительно суровые.
«Весь выводок», — подумал я.
— Мы учили его летать, — сообщила Дракондра и столкнула Скворогуся вниз. Тот послушно свалился со стола, но не разбился в пряничную пыль, а запорхал, правда, у самого пола.
— Больше смейся, — посоветовал я ему, — или пой. Легче лететь. Так что, — спросил я строго у взъерошенной компании, — кто из вас снёс шарик?
Сова фыркнула. Дракондра кашлянула дымом, багровым. А Скворогусь ответил:
— Он уже был здесь и нашёлся. От магии.