– Так как же вы выбрались из западни, серебряный кинжал?
– Ваша милость, это самая необычайная часть истории, и я прошу поверить мне – я сам бы не поверил в это, не случись этого со мной и моими друзьями.
– А! Вас вытащила Джилл, верно?
Настал черед Родри удивляться. Открыв от изумления рот, он судорожно искал слова, пока Кадмар смеялся – негромко и невесело.
– Она объявилась здесь прошлой осенью, как раз вовремя, чтобы спасти вот эту ногу. – Гвербрет похлопал ладонью по хромой ноге. – Хирург уже собирался отрезать ее, но тут является бродячая знахарка, просит его подождать, и, хвала богам, умудряется остановить заражение крови! Теперь я даже могу ходить – не очень хорошо, но это лучше, чем прыгать на деревянной ноге. Что и говорить, я был готов осыпать ее золотом. Но все, чего она хотела – маленький домик где-нибудь в глуши, и я был очень рад, что могу выполнить эту просьбу. Мы построили ей домик, снабдили едой и дровами на зиму. Знаете, она очень много помогала людям зимой – и все они говорят, что она владеет магией, а я сам видел достаточно, чтобы верить этим рассказам.
– Ваша милость, это действительно так – она спасла нас от разбойников, вернула наших лошадей, а потом сказала, чтобы мы ехали сюда и рассказали эту историю вам. И вот мы здесь.
Утвердительно кивнув, Кадмар развалился в кресле и посмотрел в другой конец зала. Там, за длинными столами, сидела его боевая дружина и, распивая эль в полнейшей тишине, напрягала слух, чтобы уловить, о чем толкуют чужаки.
– А она сказала, когда вернется сюда?
– Нет, ваша милость.
– Ну ладно, – Кадмар ненадолго задумался. – Все равно, нужно подождать хотя бы день. Вам нужно отдохнуть, а мне – созвать вассалов. Потом мы поедем и выследим этих скотов. Пойдете ко мне на службу?
– Да, и с превеликим удовольствием, ваша милость.
– Я тоже, – добавил Ираэн. – До сих пор не могу забыть ту деревню, и ту несчастную женщину…
– Она ждала ребенка? – встрепенулся Кадмар.
– Ждала, ваша милость, и была жестоко убита. Кадмар содрогнулся.
– Именно это они и делают, понимаете? Убивают всех беременных женщин. Звучит странно, но кажется, они только тем и занимаются, что выслеживают и убивают беременных женщин… Вы знаете, я разговаривал с одним из выживших – молодой парнишка спрятался под телегой и все слышал – так вот он сказал, что кто-то из разбойников произнес фразу наподобие «Пора ехать, в этом загоне больше нет свиней с поросятами!»…
Родри поежился, думая про Карру.
– А кто они такие, ваша милость? – спросил Ираэн.
– Банда мародеров. Люди, такие же, как мы, не эльфы и не гномы. Все, кто выжил, уверены в этом. Они появились прошлым летом, начали с дальних ферм. Я думал, это обычные бандиты, голодные и опустившиеся. Мы пробовали разобраться с ними. Так я получил эту рану. – Он машинально потер бедро. – В тот раз подонкам удалось скрыться, и они долго не появлялись. Думал, мы их отпугнули… Но весной они вернулись, и все стало еще хуже. По-моему, это совсем необычные разбойники. С одной стороны, дьявольски умны. А с другой, у них хорошее оружие, доспехи и они обучены сражаться в строю.
– Это совсем не разбойники, ваша милость, – кивнул Родри.. – У них должен быть предводитель. Сомневаюсь, правда, что кто-то из выживших его видел.
– Двое говорят, что видели. Очень высокий человек, с ног до головы закутан в синий плащ с капюшоном, а приказы отдает странно рычащим голосом. Кроме того, они видели его руки – огромные руки, покрытые шерстью – и клянутся наперебой, что у него по три пальца на каждой руке.
Кусочек давно забытых знаний проявился в голове Родри, и ему стало не по себе. Слишком уставший, он не помнил, почему именно, но твердо знал, что эти три пальца означают что-то очень важное – и очень, очень нехорошее.
– Вы сейчас заснете над тарелками, серебряные кинжалы, – улыбнулся Кадмар. Он тяжело поднялся из-за стола и махнул дружинникам. – Маэн, Двик, сюда. Подыщите гостям койки и пару чистых одеял. – Затем, повернувшись к Отону, спросил: – Мастер, вы желаете охрану, чтобы спуститься в город?
– Если какой-нибудь мальчишка покажет мне дорогу к гостинице, ваша милость, этого будет достаточно.
Ираэн выпучил глаза, когда к гному пришел паж и сказал, что проведет его в город. В дверях Отон обернулся и помахал им рукой. Это был первый раз, когда Родри увидел его улыбку.
– Никогда бы не подумал! – шипел Ираэн. – Клянусь всеми богами и крысиной задницей!
– А я ведь говорил тебе, что он важная персона, раз у него есть деньги на то, чтобы нас нанять…
Ираэна поджидал еще один сюрприз. Покидая зал, они проходили мимо стола, где сидели люди Даралантериэля – сам Дар, видимо засиделся у своей жены наверху. Каждый из них считал необходимым окликнуть Родри, хлопнуть его по спине, перекинуться с ним парой слов – и все очень быстро и по-эльфийски. Родри отвечал на том же языке; смертельно уставший, он чуть не плакал, снова слыша мелодичные звуки родной речи.
– Калондериэль, – спросил он наконец. – Как он?
– Заносчив и упрям, как обычно, – с усмешкой ответил один из лучников. – Если бы он знал, что ты приедешь сюда, непременно увязался бы за нами.
Наконец, Родри обратил внимание на Ираэна, стоящего с раскрытым ртом.
– Ну, я пойду, пожалуй, – сказал Родри лучникам, – Приду выпить с вами позже, ладно?
Освободившись, Родри подошел к Ираэну. Тот начал что-то говорить, потом замолчал, пожал плечами и поднял глаза к небу, как бы упрекая богов.
– Пойдем, а? – хмыкнул Родри. – Посмотрим, что за койки предоставил нам новый хозяин.
Как оказалось, вполне приличные. Казармы, построенные из прочных дубовых бревен и свежепобеленные, стояли неподалеку от конюшни. Койки были широкими, матрасы – новыми, и Маэн дал им пару чистых, теплых одеял.
– Гвербрет – великий человек! У него на службе, наверно, хорошо, – отметил Родри. – Если только он обращается с серебряными кинжалами таким же образом.
– Это так, – Маэн, хрупкий юноша, оценивающе посмотрел на друзей. – Впрочем, мы сейчас нуждаемся в каждом человеке.
Ираэн недовольно заворчал, но Родри ткнул его в бок и повернулся к юноше.
– Спасибо за помощь. А сейчас мы хотели бы вздремнуть.
Маэн пожал плечами и вышел из комнаты. Ираэн сплюнул.
– Разве я не предупреждал тебя, что на большой дороге всякое бывает? – Родри зевнул и присел на койку, чтобы снять сапоги. – Боги, я только что вспомнил. Отон нам не заплатил.
– Маленький мерзавец! Ну, мы вытрясем из него наши деньги – в какую бы крысиную нору он их ни спрятал. Родри! Эти люди… эскорт принца… Я хочу сказать… они ведь не люди.
Это не было вопросом.
– Действительно, не люди. А помнишь, давным-давно, когда мы познакомились, был разговор про то, как увидеть вещи, которые не видны?
– И про книгу Маэля Ясновидца, и как он описывал эльфов? Помню. Больно признавать это, но – помню.
– Ну, тогда мне нечего тебе сказать.
Ираэн вздохнул и стал расстилать постель. Родри лег на койку, закутался и заснул раньше, чем услышал храп Ираэна.
Когда он проснулся, в казарме было темно, хоть глаз выколи, и пусто, но на краю его койки сидела Джилл. Он видел ее в каком-то светящемся облаке серебристого сияния, наполовину скрывающем ее от его глаз. Он подавил возглас удивления и сел на кровати.
– Прости, – сказала она. – Не хотела тебя напугать.
– Готов уступить свое место любому, кто хочет увидеть женщину, которую когда-то любил, светящуюся, как луна. Джилл, ты призрак, или что?
– Близко к тому, – улыбнулась она. – Но духи Иного мира не могут исцелять сломанные ноги, так что твое израненное сердце может успокоиться. Я достаточно реальна. Этот свет дает Вольный народец, духи Эфира. Странно, что ты не видишь их. Они привыкли сопровождать меня, и мне не хочется их прогонять.
– Ну, я вижу, как вокруг тебя что-то движется. У меня от этого мурашки по коже.
Тут он смог получше ее рассмотреть. Ее волосы, как обычно, подстриженные под мальчишку, совсем побелели, а лицо исхудало, даже слишком – так, что глаза выделялись на лице и казались огромными, как у ребенка. В общем, она выглядела худой, бледной, но не было похоже, что она слаба.