В моменты, когда забвение сменялось ужаснейшим чувством реальности, я видел, как вокруг проносится растительность, обрывки испещрённого ветвями неба… Робот тащил меня то на себе, то волок за ноги по земле. Кажется, ему пришлось со мной серьёзно повозиться, особенно учитывая тот факт, что у него были серьёзные повреждения, чего уж там говорить про отсутствующую голову.
Вскоре мы начали подходить к заводу. Я делал вид, что был без сознания, потому что мне хотелось получше рассмотреть всё, как тут было устроено, и чтобы мне в этом никто не мешал.
На подходе нас встретили два таких же робота. С ними были люди. Вход на завод был вынесен далеко за его пределы и ограждался забором, который был собран из чего попало, будь то бетонная плита, бордюр или каменная насыпь. Однако функцию свою этот забор выполнял по большей части из-за того, что был высоким. Также помогали расставленные по краям периметра высокие постройки с людьми на них. Когда я смотрел на завод через прицел, я совершенно проигнорировал эти постройки, посчитав, что это просто наблюдательные пункты. Но теперь, когда я видел, что башни располагались не просто по углам, а построены на углах звезды, я начинал догадываться, что назначение у них было вполне себе боевое. Краем глаза мне удалось зацепить, что в одной из башен два человека перемещали нечто очень похожее на винтовку, только неприлично больших размеров и весьма странной конструкции.
Никто не задавал никаких вопросов. Робот, что тащил меня, просто шёл к некоей своей цели. Люди, которые встречались на пути, больше смотрели на то, как покоробило его части. На меня всем было совершенно плевать. И я понимал почему.
Изнутри завод, конечно, уже давно не был похож на завод. Он перестал производить цемент ещё до того, как в наш мир вторглись пришельцы. А теперь и вовсе походил на хорошо укреплённую военную базу из фантастического фильма, по которой ходили роботы-убийцы бок о бок с военными, вооружёнными инновационным оружием. Это было удивительное место. Мне захотелось узнать обо всём побольше.
— Он живой? — Спросил кто-то, когда нёсший меня робот остановился.
Тот, естественно, ничего не ответил, однако мою голову приподняли и посмотрели в лицо. Я сделал вид, что с трудом разлепляю глаза. Пусть думают, что я в невменозе.
— Положи сюда, — сказал тот же голос.
Меня бросили на пол. Я падал и больнее, поэтому не обиделся. А тут ещё был и мягкий ковёр.
— Сходи в ремонт, — приказал мужчина, и робот оставил нас.
Судя по сквозняку, мы находились в каком-то цеху, или, точнее, в месте, которое ранее было цехом. Об этом говорили только размеры помещения, хотя убранство было весьма странным — ковры, мягкие кресла, почти целый кожаный диван и стеклянный стол.
Меня обошли кругом несколько раз. Затем мужчина подошёл к столу, стоя ко мне спиной, и налил стакан воды.
— Не нервничай, — сказал он мне, когда мой нож оказался около его горла, — мы оставили тебе твою игрушку для того, чтобы ты чувствовал себя спокойнее. Хочешь воды?
Не опуская нож от его горла, я взял стакан из его руки, поднёс к носу, хорошенько принюхался, попробовал кончиком языка и, убедившись, что эту жидкость можно употреблять, жадно выпил до дна.
Похоже, он меня не боялся. И действительно, чего ему было бояться в центре хорошо укреплённой базы, где я был всего лишь человеком с ножом. Хоть и с ножом у его шеи. Но что мне делать? Вытащить его на улицу и, шантажируя, что пущу кровь, пробовать выяснить, где здесь девочка с рыжими волосами? Нет, действовать нужно было иначе. Я подумал, что выглядел глупо, и убрал нож.
— Хорошее начало, — сказал человек, медленно поворачиваясь ко мне.
Когда он повернулся и посмотрел на меня своим спокойным лицом, я в голос расхохотался. Он долго смотрел на меня, не понимая, что вызвало такую реакцию, но всё же не выдержал и спросил, не выдавая степень своего недоумения.
— Что такое?
Я понял, что выгляжу неловко, но затем сделал усилие над собой и глубоко вздохнул, чтобы не смеяться.
— Фууух! — Сказал я, еле сдерживая улыбку, — это… Это!
Я сделал жест, будто погрозил ему пальцем, но потом окончательно успокоился и принял самое серьёзное выражение лица, которое только мог изобразить.
— В чём дело? — Возмущённо спросил обсмеянный мужчина.
Я был готов закатиться новым приступом смеха, но нет. Пора бы уже перехватить инициативу в свои руки. Он и так уже был обескуражен, и мне оставалось лишь точечно выведать у него необходимую мне информацию.