Оказывается, оно у меня было. Функционировало равномерно. Но отчего-то кольнуло…
— Где это место? — Спросил я, торгуясь с собой.
— Я не могу тебе этого сказать, иначе нас могут найти.
Тут он был прав. Нет, не потому что я мог выдать информацию под пытками, хотя и такого я тоже не исключал. Искусных садистов вокруг было как грязи, и не стоило думать, что невозможно разговорить человека. Всегда найдётся что-то, чем можно манипулировать. Однако, у людей, которые владели такими технологиями, могло оказаться что-то ещё, о чём мне пока не было известно. И здесь мне пришлось выбирать между тем, чтобы взять всё под свой контроль и укокошить всех нас, и между тем, чтобы спасти самое драгоценное моё сокровище.
— И как ты это сделаешь? — Уже с печалью спросил я.
Варя принял невозмутимый вид, будто ждал этого момента всю жизнь. Такое выражение лица я видел на вручении дипломов, по телеку во время премии Оскара и ещё перед тем, как это выражение разлеталось на мелкие ошмётки.
— С твоей помощью, конечно, — ответил он.
Глава 24 — Худший день, чтобы умереть
Глава 24
Худший день, чтобы умереть
Хаос: 80 %
Безумие: 100 %
Ярость: 100 %
Я постучал в дверь и тут же отбежал от неё. Как я и думал, тут же последовало два выстрела с другой стороны, но эти тупицы не учли того, что дверь была металлическая, и потому на её поверхности появились только несколько выпуклостей. По их форме я понял, что стреляли из дробовика.
— Ты чё, тупой? — Вполне закономерно спросил кто-то кого-то там.
Я находился внизу винтовой лестницы. Варю я попросил держаться от меня метрах в десяти, не терять эту дистанцию, и помогать по возможности. Я, конечно, не ожидал, что он сможет сделать что-либо полезное, и, тем не менее, никогда не следовало исключать случайности и непредсказуемые ситуации, а именно из них состояла вся моя жизнь.
Ещё где-то неподалёку за всем этим наблюдал невидимка. Я бы смог его отследить, если бы не было так темно. Но, пока он не нападал по какой-то неведомой или, если пожелаете, невидимой мне причине — приходилось ему доверять.
Дверь была железной, однако, это был вход в предбанник. Я бывал в убежищах, которые были построены для того, чтобы выдержать ядерный взрыв. Всё выглядело очень похоже, и, как мне кажется, я догадывался, как всё устроено дальше. Особенно меня интриговали бронированные двери, которые полностью изолировали внутреннее помещение от окружающей среды так, как мечтал бы любой сраный интроверт.
— У меня к вам предложение, — громко сказал я, и мои слова эхом разнеслись по колодцу с винтовой лестницей.
В ответ на это рядом со мной из стены вылез металлический меч. Точнее, конечно, это был не меч, а сплюснутая конечность робота. Судя по всему, машина определила моё положение по звуку, и меня спасла погрешность. Но второго такого шанса быть не могло, поэтому я отскочил от стены. И именно в том самом месте была проделана ещё дыра.
Я сделал страдальческий звук, полный драматизма и театральности. Варя смотрел на меня с лестницы как на идиота. Но молчал, как я и сказал ему. И сам тоже заткнулся. Не знаю, что показывали их тепловизоры, если они, конечно, у них были. Однако, я также не знал, какой защитой обладал мой костюм, и от каких систем мог меня скрывать.
Когда конечность робота втянулась в стену, очевидно было, что они догадаются по тому, что на конечности робота нет крови, что он не повредил меня.
— Какое? — Крикнул кто-то с другой стороны.
Возможно, они были тупы и таким образом проверяли, мёртв ли я. Но надеяться на это было глупо.
— У тебя ничего нет. Наши на подходе, — продолжил человек за дверью, — ты в ловушке.
А вот в этом я ничуть не сомневался. Действительно не следовало надеяться, что ребята сверху ничего не заметят. Да, то, что я видел, было мощно. Но не до такой степени, чтобы разнести к чертям весь завод. Естественно, им требовалось время для организации, которой они, скорее всего сейчас и занимались, а потому момент, когда начнётся наступление сверху подступал и был неминуем.
И, если верить словам Вари, роботов на поверхности было намного больше, чем внизу. Это значило только одно: путь был только вперёд.
Ждать смысла не было. Я должен был наступать. К счастью, у меня для этого кое-что было.
Когда я достал слегка святящийся камешек, он некоторое время мерцал. Это был артефакт, который я заполучил в метро. Я чувствовал, что каким-то образом связывалось моё психическое состояние и его эффект. Пока мне было не до конца ясно, как это работает, но из практики я знал, что, когда я был зол, он был способен возгораться. В глазах зарябило, однако через некоторое время он начал светить ярче и перестал моргать. И это было не просто так. Внутри я действительно закипал.