- Что?! Я?!! Нет! Я не буду ими манипулировать! – отрезаю.
- Тогда троих из них усыпят, а мы тут сгнием. А еще Рогозин, не забывай. У тебя не могут быть критические дни всю жизнь!
Да, она права. Но, как я могу так поступить с Крейвеном и другими ребятами? Он мне целую ночь раскрывал то, что с ним сотворили. То, что они пережили. А я возглавлю этот полк, добиваясь своих целей. Ужасно выглядит. Но умирать и спать с Рогозиным желания нет. Время подходит к концу.
- Ладно, я спрошу у них, - соглашаюсь. – Но только, если они сами захотят, так и поступим.
- Тогда я соберу пока информацию и сброшу все на ноутбуки. Одолжу парочку у парней, - говорит Ли. – Мало ли, согласятся! Оставишь их через одного или соберешь их в куче. Не знаю, как будет удобно. К завтрашней ночи все будет готово. Как только они все посмотрят, приведем план в действие.
Я соглашаюсь, но прямо сейчас меня бьет дрожь. Неужели это возможно. Опять свобода! Мысленно обещаю себе, что больше никогда не поведусь на эту дурь. Буду сидеть в своей родненькой стране и работать, кем угодно. Только бы в безопасности.
- Ладно, с этим разобрались, - говорю я. – Но нужно понять, что им вводили, все это время. Я сфотографировала папку Крейвена, это неплохое доказательство издевательства над детьми, и, в конечном итоге, над людьми этой лаборатории.
- Вряд ли тебя кто-то послушает, Мика. Если здесь такой реально крутой проект, за этим стоят большие люди. Как только мы освободим парней, им может грозить опасность побольше, от других испытательных центров, правительства, группировок. Живое оружие – неплохой материал. Пойми.
- Тогда, что ты предлагаешь? – спрашиваю, понимая, что так оно и будет в действительности.
- Если мы их освободим, нам за них и отвечать. Мы должны будем ввести их в мир, как обычных людей. Взять под свою опеку, пока они не научатся жить в обществе.
Присвистнув, бью рукой по коленке.
- Ничего себе так, шестнадцать детей – великанов, которые наверно едят в пять раз больше меня за один присест!
Ли смеется.
- Или целая рота сексуальных парней, от которых у всех будут течь слюни. Ну, это, конечно, будет в том случае, если все парни, хоть немного похожи на твоего Крейвена, - шутит она.
Я показываю ей язык и ухожу к своей кровати.
- Тебе просто завидно, что у меня таких их столько, а у тебя ни одного. Но, как лучшей подруге, так и быть – подарю одного, на выбор, - отшучиваюсь в ответ.
Ли сердится, и бросает в меня подушкой. И у нас начинается настоящая бойня. Мы дурачимся с полчаса, пока полностью не истощившись, падаем каждый на своей кровати. Дыхание тяжелое у обоих, мы смотрим друг на друга и смеемся. Наверно, эйфория перед свободой что ли. Но я счастлива. Поворачиваюсь на бок, и смотрю на подругу, она тоже лежит лицом ко мне.
- Спасибо тебе, Мика, - вдруг начинает она. – Без тебя ничего бы не вышло.
- Ой, да ладно, успокойся! – перебиваю я, и мне становиться неловко от её слов.
- Да, так и есть! – убеждает. – Черта с два, я пошла бы в тот подвал! Тем более осталась бы на ночь непонятно с чем!
- Это непонятно что, очень даже ничего, - отвечаю. – И спать на нем одно блаженство.
Ли прыскает от смеха, и я тоже не сдерживаюсь.
- Кто о чем! – бросает она. – Не уж то такой… уф!
- О, да! – отвечаю, и мы вновь смеемся.
После этой небольшой эмоциональной разрядки, Ли начинает дремать, а я приступаю изучать информацию из папки Крейвена.
«Испытуемый номер семнадцать.
Данные на 2013 год. Январь.
Вес 139 кг.
Рост 208 см.
Проявляется: агрессивность, неустойчивость, жажда смерти.
Владеет информацией военного плана (оружие, автотехника, авиатехника).
Человеческое тело изучал.
Боевые навыки: высшее.
Языки: 62 официальных»
Ниже еще некий бред, про его неадекватность и частые воспоминания, а потом дата на конец месяца. Где Крейвена должны были ликвидировать. Понимаю, что есть еще дней десять. Но злюсь от понимания, что малейший брак, в их идеальном изделии, и его просто уничтожают. Как вещь. Не живое существо.
Перелистываю еще несколько страниц, изучаю мелкий шрифт. Ничего значительного. Какие-то цифры, номера. Все, что вводили, просто кодировали. Но все же нечто я таки узнала, не зря ведь провела пять лет в институте. Поэтому, с этими мыслями, ложусь под одеяло и моментально засыпаю.