— Прошу прощения, Война, но вы не правы, — не согласился с ее заключением дог. — Неграмотным населением легко манипулировать, это правда, но нашим политическим противникам ничего бы не стоило в таком случае натравить народ на собственное правительство и устроить смену власти. Семья Кёниг наоборот обеспокоена тем, чтобы обеспечить своим подданым максимально комфортный уровень жизни. У нас бесплатное образование и медицина с достойной оплатой труда. Преступность искорена, как явление, из-за чего силовые структуры претерпели серьезные изменения. Никто не боится выходить из дома с наступлением темноты и не ускоряет шаг, если замечает идущего позади незнакомца, а может даже помочь донести сумки и пригласить в гости на чай. Каждый редфортец хорошо знает свою историю и легко принимает ее, ведь наша Церковь гармонично в нее вписывается и учит молодое поколение вовсе не красивым байкам, а научно доказанным фактам. Благодаря этому Редфорт стоит на первом месте в экономических, политических и научно-технических сферах жизни.
— А еще вы технологии тырите! — негромко вякнул лис со своего места.
— Вместо того, чтобы создавать причины для бунтов, правящая Семья в течение поколений обзаводится сторонниками своего режима, — не обратил на его высказывание Ральф. — Это намного эффективнее в плане профилактики госпереворотов, а оппозиции не остается ничего, кроме как бессильно скрипеть зубами.
— Да тебя послушать, так я бы сама здесь жить осталась! — у Киры прорезались завистливые нотки. — Если еще скажешь, что у вас все общее, то я начну думать, будто у вас воплощенный коммунизм! Вот только на деле он невозможен! Сталин пытался, но так и не смог его построить.
— Богиня, но мы же не люди, — с насмешкой напомнил ей дог ее же слова.
— Все равно не верю, — надулась она. — О чем мы вообще говорили? Отвлекли своими вопросами.
— О сжигании на кострах, — подсказал Ник.
Вот же кровожадный зверек, оказывается! А с виду и не скажешь. Понравилась тема?
— О нагах, — нехорошо зыркнула на напарника зайчиха. — О кораблекрушении и гибели всего экипажа.
— Спасся лишь чиновник, направленный для проверки рудников, — подхватила тему Кира, вновь поднявшись, потому что при хождении ей лучше вспоминалось. — Волны выбросили его на неведомый остров. Три дня египтянин жил там и удивлялся, видя вокруг себя сады плодовых деревьев, обработанные поля и свободно разгуливающих домашних животных. Словом, все говорило о том, что здесь кто-то живет. Тут он услышал голос грома. Человек подумал, что это волны моря. Когда же он поднял лицо, то увидел, что к нему приближается змей длиной тридцати локтей (чуть больше 13 метров). Хозяин острова мог ясно видеть будущее и поведал человеку о том, что tot projivet na ego ostrove 4 mesyatca, a zatem suda pribydet iz Egipta korabl’, napravleni na poiski propavshei ekspeditcii…
— Кира!!! — в третий раз хором окликнули ее звери, внезапно перестав понимать ее речь на середине фразы.
— Chego? — обернулась она на них недовольно, дойдя до самой дальней стены.
— В чем дело? Глас перестал работать?! — начали наперебой заваливать они ее вопросами, поднимаясь из-за стола и подходя ближе.
— Chego? — повторила Кира уже удивленно, не понял ни слова. — Почему вы все повскакивали? Что случилось? — с подозрением посмотрела она на затормозившие неподалеку недоуменные морды.
— Не знаем, — переглянулись те между собой. — Просто ты вдруг ни с того, ни с сего перестала говорить по-звериному.
Хуман молча стянула с головы артефакт и посмотрела на индикатор заряда.
— Tret’ batarei, blin! — ткнула она стальную полоску им под нос и одела обратно: — Я ничего не заметила.
Животные озадаченно почесали за ушами, хмыкнули и вернулись на свои места.
— Chelovek ne poveril zmeu: kak mojno yvidet’ bydyshee? Da i mojno li doveryat’ govoryashim zmeyam?
Анималийцы вновь повернулись к ней, чтобы убедиться, что оставшаяся на том же месте хуман не касается Гласа Богов, а тот перестал работать сам по себе, стоило им отойти.
— Zatem zmei рассказал ему о трагедии своего рода, — меж тем продолжила двинувшаяся в обратном направлении Кира, не видя их округлившихся глаз. – Он жил на своем острове с многочисленными братьями и сыновьями. Была у него лишь одна дочь, которую он любил больше жизни. Однажды он удалился в самую глухую часть острова и вдруг увидел, как с небес падает яркая звезда. Вслед за этим razdalcya strashni grohot, — девушка достигла противоположной стены и остановилась, услышав громкий щелчок пальцев Волкаса.
Некоторое время он молча наблюдал за ее перемещением и первым догадался в чем может крыться причина внезапных выключений артефакта.
— Esli ne interesno, to ya mogy ne rasskazivat’ dal’she! — что-то раздраженно проворчала она, недовольная, что ее постоянно перебивают.
— Нет, погоди, не замолкай! Я хочу кое-что проверить! — подошел к ней Девид и надел ей артефакт обратно на голову, который она стянула, опять услышав вместо понятной речи звериное рычание. — Сейчас меня понимаешь? — получил утвердительный кивок. — Продолжай рассказывать дальше, а я буду медленно отходить, лады?
— Почувствовав неладное, змей бросился напролом через заросли к дому, — закатив глаза, все же покорно продолжила та, а волк начал медленно пятиться от нее спиной вперед, считая шаги. — Перед ним предстало ужасающее зрелище: все его сородичи, в том числе и любимая дочь, были убиты, свалены в кучу и сожжены. Он остался на свете совершенно один. Спустя четыре месяца, как и предсказал змей, к острову причалил корабль, отправленный на poiski propavshei ekspeditcii.
— Одиннадцать, — остановился волк, стоило только ей вновь перестать говорить по-звериному, после сделал шаг вперед.
— Египтянин отправился на родину, встретился с семьей и был обласкан милостями фараона, — как ни в чем не бывало говорила Кира, ничего не заметив, только следила за его непонятными манипуляциями. — А место его spaseniya – ostrov c последним из рода razymnih zmeev – навсегда погрузился на дно okeana. Istoriya eta произошла 4 тысячи лет назад в ХХ веке do nashei eri. S teh por змеи утратили способность говорить. А люди стали воспринимать их kak prostih zemnovodnih.
— Прикольно, — подкрался сзади к волку рыжий пройдоха. — Как ты это делаешь?
— Что делает? — уперла руки в бока хуман.
Девид посмотрел на нее, после на ту точку, где стоит, и на лиса, остановившегося в двух шагах дальше.
— Ты его понимаешь? — озадаченно провел он лапой по затылку, взъерошив дымчато-серую шерсть.
— Как и тебя, — спокойно ответила Кира. — Давай, меховик, признавайся, что ты там надумал?
— Радиус, — Девид обвел когтем в воздухе перед собой воображаемый круг. — Когда кто-то оказывается от тебя дальше чем на одиннадцать шагов, то мы все перестаем тебя понимать, как и ты нас. Но Уайлд находится вне этого радиуса, только почему-то это уже не играет роли.
— И заметили это только сейчас? — задумалась Кира, касаясь пальцами виска.
— Наверное, потому что пока кто-то постоянно находился рядом, Глас работал исправно, — предположил Ральф, медленно проходя вдоль длинного стола.
— Железке нужен носитель языка, с которого он постоянно считывает информацию, — тоже догадалась Кира и цокнула языком: — Так и знала, что в этой штуковине найдется какой-нибудь подвох. Надо бы покопаться в программе и узнать, как именно она работает.
— Смотри не поломай! Вряд ли где-нибудь найдется еще одна подобная штуковина, — привычно заворчал Волкас, но поутих, заметив странную улыбку на лице попаданки, когда она приблизилась к нему. — Чего ухмыляешься?
— Кого-то постоянно придется держать с собой рядом, если я не хочу оказаться отрезанной от общества, — мурлыкнула та, взяв его за лапу, отчего он мгновенно смутился. — Будешь помогать длинноухую отлавливать! Она легкая и легко помещается за пазуху!
“Откуда у нее только подобные идеи берутся?!” – вытаращился на нее Волкас, пытаясь деликатно отобрать у нее свою лапу.
— Я против! — не замедлила отозваться Хоппс, прячась за спину хихикнувшего Ника. — Я не мягкая игрушка! Таскай кого-то другого!
— Я могу приставить кого-то из числа охраны, — предложил Ральф. — Богине не стоит быть без телохранителя.
— Это ты так пошутил, да? — с ноткой угрозы уточнила хуман.
— Кира, не дави так сильно! — выдернул свою конечность Девид, когда ее пальцы невольно больно сжали его ладонь. — Не нужен ей никакой пес под боком! Хватит и меня, как ее опекуна!