— Этого ведь потом не будет, правда? — осторожно взял он ее запястье, разглядывая еще не снятые швы.
Хуман заплатила своим здоровьем за их жизни и свободу, и оттого ему было неприятно видеть последствия такого поступка.
— А, это, — сказала она таким тоном, словно он указал на укус комара. — С такими травмами даже моя регенерация до конца не справится. Следы от них остаются на долгие годы, если не на десятилетия. Кости еще побаливают, но завтра, думаю, срастутся окончательно.
— То, что я тебе оставил... — еще удерживая ее запястье, провел он другой лапой вдоль линии шеи, где красовались покрытые запекшейся корочкой кривые полосы.
Кира заметно напряглась, прекрасно представляя себе, что вскрыть ей горло с такими когтями ничего не стоит, хоть и ничего в данный момент не указывало на агрессию со стороны зверя.
— Ммм, следы от когтей, как и от зубов, держаться долго. Неделю будет видно точно. Забей. Подумаешь, немного поцарапал, — вырвала она у него свою руку и отвела лапу в сторону. — Если бы я не дернулась, то ты бы мне ничего не сделал. Ни ты, ни лис, ни заяц, как бы вы тогда не храбрились и не пытались запугать меня. Уж я-то знаю точно, когда противник готов на убийство. Это видно по глазам. Другое дело, что ранить можно случайно от испуга.
— Ты могла хотя бы извиниться за все случившееся.
— Извиниться – это значит сложить с себя вину за свои поступки и жить в полной уверенности собственной непогрешимости до следующего косяка, ответственность за который тоже можно сбросить одним простым словом, — покачала головой хуман, вогнав его в тупик. — А что делать тому, кому ты бросаешься своими извинениями? Ведь лучше ему от этого явно не станет. Это сродни убийце, который приходит в церковь покаяться и уходит оттуда в полной уверенности, что теперь-то ему открыта дорога в рай, ведь он успел извиниться! Но разве он перестанет после это быть убийцей? Нет. Гарантирует ли это, что он после покаяния не убьет еще кого-нибудь? Тоже нет. Так что не проси меня извиняться. Можешь считать меня странной и старомодной, но за все свои поступки отвечать буду только я.
— Мы вернулись! — прервав ее, ввалилась довольная парочка, привлекая внимание початой бутылочкой с прозрачной жидкостью и ватными дисками.
— Ну, наконец-то! — не церемонясь, отобрала у них средство Кира.
Волкас едва успел разжать пальцы, чтобы не дернуть ее за волосы, как она уже улизнула назад к умывальнику.
— Другое дело, — довольная вышла она назад к народу, демонстрируя чистую кожу. — Только на спине не могу достать. Этот проклятый блеск, наверное, растекся до самой...
— Я помогу! — торопливо подскочила Джуди, прежде чем хуман успела сообщить, в каких местах растеклась декоративная косметика.
Кира кивнула и села на краешек дивана, подавая запрыгнувшей следом копше смоченный диск, а второй рукой убрала волосы, прикрывающие вырез на спине.
— Слушай, у тебя шерсть в молнию попала, — заметила Хоппс, легонечко дернув прядь на пробу.
— Ай! Не дергай, — Кира провела ладонью по спине снизу вверх, пока не нащупала проблему. — Вот шавки криворукие. Вытащи, только осторожно.
— Тут не вытащить, надо расстегивать, — зайчиха дернула молнию сильнее, но бегунок сдвинулся всего на пару зубчиков. — Мне сил не хватает.
— Ох уж эти женщины с их женскими проблемами, — Ник тоже вскарабкался на диван.
— Не царапайся, рыжий! — дернулась потерпевшая, когда он случайно задел ее кожу когтями.
Лис тоже проиграл в этой схватке. Остался последний кандидат.
Девид закатил глаза, понимая, что опять ему самому придется все разгребать. Его силы хватило в борьбе с заевшей застежкой. По крайней мере, половина пряди оказалась спасена, но дальше дело снова застопорилось.
— Мы, наверное, зайдем попозже...
Волкас тут же залился краской смущения, осознав, что их всех троих застукали заглянувшие в незакрытую комнату собаки. Со стороны казалось, что они были усердно заняты попытками раздеть одну молодую особу. И не играет роли, что это хуман, по круглым глазам свидетелей было видно, что подумали они явно что-то неприличное. Извращенки.
— А, это вы, — узнала догш Кира, когда волк отошел в сторону.
— Мы принесли вашу одежду, как вы и просили.
Карамельная показала сложенную человеческую одежду, а черная обувь.
Хуман кивнула и указала на кресло, откуда она до этого вытащила Ральфа, чтобы они оставили свою ношу там. Среди своих мучительниц этих двух она не видела, потому не стала высказывать какие-либо возмущения по поводу них.
— Брат сказал, что вас ожидают на ужине.
— Хорошо, — кивнула она и шикнула на Джуди, которая вновь дернула за волосы.
Собаки переглянулись и вновь посмотрели на нее, но при этом неосознанно косились на стоявшего около божества волка. Почему он постоянно рядом с хуманом трется? Да еще так непочтительно близко и совсем не боится высказывать ей замечания. Подозрительно.
— Мы бы хотели извиниться за поведение наших подруг, — шаркнула лапой светленькая. — Мы не ожидали, что их общество может быть вам неприятно.
— Не надо, мне уже все разъяснили. Это была очередная случайность, основанная на недопонимании, — девушка не была настроена на общение, что заметно в ее сжатых фразах, но вежливость настаивала хоть что-то узнать о своих собеседницах. — Как вас зовут?
— Оу, простите, — только сейчас заметили те свою оплошность. — Алия Кёниг, — представилась черная. — Элис Кёниг, — кивнула карамельная.
— Родственницы? — спросил выглянувший из-за спины Киры Ник.
— Троюродные сестры по материнской линии. В Семьях все ее члены так или иначе связаны разными степенями родства.
— Элис, ты троюродная сестра Ральфа и в то же время его невеста? — высунулась с другого бока хумана ушастая.
— Мы обручены с самого рождения. Таковы уж традиции среди чистокровных, что родители сами подбирают пару своим отпрыскам.
— Ммм, прямо как наша аристократия, — задумчиво обхватила пальцами подбородок Кира. — Но столь близкие родственные связи очень негативно сказываются на генофонде. Появляется очень много наследственных заболеваний. Как вы только не выродились?
— Порой приходится вливать свежую кровь со стороны, но это у нас не приветствуется, — ответила Алия. — Первое поколение от сторонней связи среди высших кругов считается “грязным”, но второе и последующее уже достаточно “очищается”, чтобы считаться достойным представителем Семьи.
— Элис, ты действительно согласна с решением своих родителей выйти замуж за Ральфа? — так, похоже Хоппс включила режим святоши.
— У меня нет выбора. По закону пара чистокровных должна оставить минимум троих потомков, чтобы чистая линия не прерывалась. К простым горожанам это правило не применяется. После чего оба партнера уже могут вольно распоряжаться своей жизнью, развестись и рожать от кого захотят либо же остаться со своим первым супругом.
— Он тебе хотя бы нравится? — не успокаивалась зайчиха.
— Ну, — карамельная смущенно перебирала пальцы, — Ральф симпатичный и умный. Мы знаем друг друга с самого детства и у нас отличная совместимость.
— Главное, что ты довольна, — подвела итог хуман.
— А у вас какие отношения? — набравшись смелости, Элис покосилась на вытянувшуюся морду волка.
— Я ее... — начал оправдываться Девид.
— Он мой холоп, — спокойно ответила Кира, нарываясь на возмущенный взгляд.
Джуди с Ником снова захихикали.
— Все трое, — поправила свое утверждение Верас, ощущая желание врезать уже с трех фронтов.
Вообще в край обнаглела!
— Оу... Ясно, — немного поостыли догши. — В таком случае, мы будем ждать вас на ужине. Приятно было с вами познакомиться, Война, — раскланявшись, ретировались обе.
— Им сообщили мое новое имя? Неудивительно, что они боялись меня сейчас сильнее, чем тогда, – расплылась в довольной улыбке та, едва за ними закрылась дверь.
— А тебе лишь бы народ пугать! — сверкнули на нее глазами зверопольцы.
— Всегда любила это дело!