В панике Волкас как-то совсем позабыл, что лежит не с волчицей и даже совсем не с анималийкой. Хуман просто не понимает, каким испытаниям сейчас его подвергла своим... Это же даже не заигрывание, а простая случайность. Он уже говорил, но повторит еще раз: “Гребаные инстинкты!!!” Мозги отрубает на раз вместе с логикой!
Фыркнула, своим дыханием взлохматив короткую шерсть на горле. Девид зажмурился, стараясь держать себя (и ее заодно) в лапах, но внутри него все словно заледенело. А ведь это еще одна из самых эрогенных зон к тому же!
— Zadolbal! — отстранившись, повернулась она на другой бок и потянулась за подушкой.
Да ну его, припадочного. Вздрагивает от малейшей мелочи.
— Фух, -—облегченно выдохнул волк, быстрым движением касаясь шеи, чтобы убедиться, что действительно цел.
Больше он не будет столь беспечен. Все-таки рейтинг Киры в его глазах значительно упал за этот день, чтобы доверять ей, как прежде. То чуть на складе не пристрелит, вывихнув лапу, то в лимузине нападет, то Войной назовется, то арбузами напугает и ножиком поугрожает. Ненормальная.
И все же...
Опираясь на выпрямленные передние лапы, хищник склонился над закутавшейся в одеяло девушкой, прищурившись.
Либо победитель, либо вожак, либо любимая. Либо же пригвождающая одним только взглядом богиня до тех пор, пока он не определится к какой категории ее все же стоит относить. Глупые инстинкты...
Лапы согнулись в локте, медленно опуская удерживаемое тело. Положив подбородок на ее предплечье и обняв хвостом ноги, волк тяжело вздохнул и скосил янтарные глаза на ее лицо. Не спит, пялится в окно и вообще делает вид, будто его не существует. Все так же не смотря на него, вытащила руку из-под серой морды (теперь его подбородок оказался не на предплечье, а на боку) и рассеянно потрепала по мохнатому загривку и за прижатыми ушами. Что за странная привычка? Так и не выяснил, что означает этот знак внимания.
Дети двух миров.
Между ними еще столько недопонимания. Смогут ли они когда-нибудь преодолеть эту пропасть и, несмотря на различия, прийти к пониманию?
И все же... Он к ней уже привык. Не хочет ничего менять. Пусть все так и останется.
Не исчезай больше надолго.
Пожалуйста.
— И это только сейчас заметили?! — зарычал Рейвуд. — Чем вы занимались весь день?
— А ко мне какие претензии? — не остался в долгу вызвавший их в комнату охраны пес. — Картинка хорошая и звук приличный. А вот то, что именно записывается я не контролирую! — щелкнув видео наугад, нажал он “плэй”.
“... — Я считал, артефакт будет все переводить в доступную для всех форму. Но довольно много остается непонятных слов. Что означает “тэпэшка”?
— Lychshe tebe ne znat’, a to opyat’ nachnesh’ ychit’ morali. Chto vi obsyjdali, poka menya ne bilo?
— Гм... Ничего особенного. Просто парни хотели узнать о тебе немного больше, дабы избежать возможных конфузов...”
— Записывается лишь ее оригинальная речь. Ничего не понимаю, – устало потер глаза Ральф.
— Это наблюдается на каждой записи. Ни одного понятного нам слова от Войны, — оттеснив охранника, овчарка сам сунулся в компьютер, прощелкивая файлы. — Что за чертовщина?! Вся полученная от нее информация сохранилась лишь в нашей памяти! Но мы же слышали перевод! Как так?!
— Мы слышали, а компьютер нет, — озадаченно хмыкнул дог. — Кажется, я понял, как работает Глас Богов.
— Мой лорд? — повернул к нему голову Рей, навострив уши.
— Вся ее речь – на самом деле галлюцинация, транслируемая устройством прямо в ее мозг и окружающих. Только перед этим Глас считывает нужную информацию с того, на кого в данный момент обращено ее внимание. Как церковник начинал вдруг ни с того ни с сего разговаривать на языке хуманов, лишь мимолетом помянув богов. Устройство обнаружило в радиусе нужного носителя языка и настроилось на него. Это так же объясняет, почему Глас не работал все это время, хотя мы даже зарядили его немного. Просто к нему в комплект обязательно хуман должен прилагаться.
— Такие технологии... Больше похоже на волшебство, — покачал головой Догбери. — Где, кстати, наша Война?
— А где ей еще быть? В своей комнате сидит и что-то листает... — пес постучал когтем по экрану, где упомянутый персонаж действительно спокойно сидела в кресле и читала книжку.
Продолжая поглаживать уснувшего зверя и бездумно пялиться в потолок, Кира напряглась, уловив непонятный звук.
— Что такое? — мгновенно проснулся Волкас, стоило ей только сесть.
Он не знал, что ее насторожило, но на всякий случай тоже испугался. Убрав ее руку со своей головы, он тоже сел, бегло осмотрел комнату и принюхался. Ничего подозрительного. Посмотрел на нее с вопросом, а хуман в это время надевала засветившийся на ее голове огоньками металлический обруч-переводчик. Где она его прятала? Не успел увидеть.
— Что за крики? — спросила она.
Крики? Опять шиза накрыла и голоса мерещатся или...
Девид прислушался и почти сразу же обнаружил источник подозрительных звуков.
Да ла-а-адно... Опять?! А ничего, что псы везде камер понатыкали?!!
— Никогда не слышала, как кричат зайцы? — отведя назад уши, поинтересовался Волкас, стараясь сохранять морду кирпичом. — Согласен, в первый раз от таких воплей поседеть можно от страха, но со временем привыкаешь... Эй! Куда собралась?
Кира встала босыми ногами на холодный пол с явным намерением уйти.
— Как куда? — не поняла она вопроса. — Помочь!
Девид лег назад на кровать и прикусил простынь, чтобы не расхохотаться.
— Не думаю, что им нужна помощь, — ответил он через несколько секунд, умудрившись сохранить серьезность. — Сами справятся.
— Уверен? — усомнилась Верас, передернувшись от особо громкого вопля. — Судя по звукам их там потрошат живьем!
— Я бы сказал, что им наоборот очень хорошо, — не сумел сдержать хитрой ухмылки волк и вновь ухватился зубами за ткань, наблюдая за тем, как меняется ее выражение лица.
— Так они там... — дошло до хумана через десяток секунд и бросила быстрый взгляд на потолок, где этажом выше обосновались любовнички. — Вот же... Ксенофилы, blyat’!
Не в силах больше сдерживаться, Волкас залился громким смехом, ткнувшись носом в матрас и засучив по нему лапами. Вот умора! И это еще она называет их наивными?!
Кира посмотрела на него с обидой и еще какой-то неопределенной эмоцией. Девид не так уж хорошо научился читать ее мимику, чтобы знать наверняка. Она опасается? Да не, показалось, наверное. Тем более, что эта эмоция исчезла так же быстро, как и появилась.
Вернувшись в постель, Кира вновь накрылась и уютно устроилась в объятиях подгребшего ее под себя волка.
— Значит, у вас есть межвидовые отношения? — сказала девушка, едва он только коснулся ее.
Ну вот, опять он смутился. Эх, а ведь так хорошо лежалось молча...
— Это не такая уж и редкость в современном мире, — выдохнул волк в ее волосы. — Но в большинстве случаев это бывает между родственными видами, как между белыми и бурыми медведями, тиграми и пантерами, хомяками и мышами. Такие пары, как Хоппс и Уайлд – исключение из правил. Все-таки такая любовь противоестественна и может плохо кончится. Не смотря на эволюцию, хищникам и травоядным лучше сохранять дистанцию. Слишком разные.
— Но ты же этого им не скажешь?
— Не мне им указывать, как жить, — засыпая, пробормотал Девид. — Они взрослые звери и знают на что идут.
— А сам ты интересуешься подобным? — понизив голос, с намеком коснулась она мохнатой лапы, устроившейся на ее талии.
— Даже и не надейся! — фыркнул зверь, не открывая глаз, но лапу не убрал. — Я натурал!
— В каком смысле?
— В смысле, что мне нравятся только дамочки с такими же ушками и хвостом, как у меня, — заворчал тот. — Можно даже другого цвета.
— А, тогда я не ошиблась в тебе с самого начала, — мурлыкнула Кира, плотнее прижимаясь к нему спиной. — Ты безопасный.