— Ладно, эта штука мыслей не читает, — убедившись в этом, Девид вернул артефакт обратно и вновь склонился, когда она никак не отреагировала: — Спишь что ли? Ты нормально себя чувствуешь?
Забеспокоившись, что девушка опять заболела (иначе чего это она такая вялая?), он коснулся ее шеи чувствительными подушечками пальцев, проверяя температуру. Этот невинный жест не ускользнул от внимания парочки и они прокомментировали его одинаковыми многозначительными ухмылочками. Опять нафантазировали себе невесть что. Да нету между ними ничего! Хватит любое проявления внимания считать за личную заинтересованность!
— Я же сказала, что отвод внимания забирает у меня много сил, — пробормотала Кира в стол. — Я не планировала нарваться на такую большую толпу, и теперь расплачиваюсь головной болью. Дайте мне еще несколько минут и я приду в норму.
— Кстати, Ве-е-ерас, — выделяя слово, осторожно начала зайчиха, выводя перед собой пальцем узоры по лакированной столешнице, — ты говорила, что отличаешься от остальных хуманов. Насколько сильно?
Кира долго не отвечала и ни разу не пошевелилась, что казалось, будто она и вправду уснула.
— Я генетически несовместима ни с одним нормальным человеком, — услышали они тихий ответ.
— Это все, что ты знаешь?
— Нам всем это сказали изначально. Я не знаю точно почему. Что-то в нашей ДНК намудрили настолько, желая создать суперсолдат, что мы перестали быть людьми. Мы уникальные. Но по наследству передать эту уникальность мы не можем.
— Ты... Не можешь иметь детей? — спросила Джуди виноватым тоном за то, что, возможно, задела больную тему.
Парни отвели назад уши, тоже почувствовав себя неуютно от этого разговора.
— Физически я абсолютно здорова, — все тем же ровным пусть и усталым тоном продолжила Кира, словно ее спросили собирается ли она идти в школу. — Мой второй муж говорил, что пусть мы и не совместимы с людьми, но между собой Верасы вполне могут стать парой.
— Второй муж? — царапнул когтями спинку стула Волкас, почувствовав какое-то неприятное шевеление в области сердца. — Ты была замужем? Дважды?!
— Трижды, — подняв голову, прищурилась она на него, отчего поселившийся в груди червячок разбушевался еще сильнее. — Не понимаю причины твоего возмущения, волчок. Я взрослая семидесятисемилетняя женщина. Думаешь, меня не посещали мысли подыграть своим гормонам и попробовать завести какое-то подобие семьи?
— Так, значит, между собой Верасы могут иметь ребенка? — постучал коготком Ник. — И на кого похожи ваши дети? Такие же сильные и агрессивные психи, как и их родители?
— Без понятия, — смирившись с тем, что спокойно отдохнуть ей не дадут, Кира выпрямила спину, сев уже нормально. — Никто из Верасов так и не оставил после себя ни одного ребенка. По крайней мере, я об этом не слышала. Помимо меня в отряде было еще две женщины. Одна погибла на седьмой год, а вторая пропала без вести чуть позже.
— А ты? У тебя было трое мужей!
— И Верасом из них был только второй, — немного опустила голову хуман, погрустнев. — Я пробыла с ним почти месяц и за это время ни разу не позволяла интимной близости. И дело вовсе не в проблеме контрацепции, просто... Мне хотелось вначале осесть на новом месте и посмотреть смогут ли вообще двое тренированных убийц прижиться в деревне и быть, как все. Олег меня не торопил. Он так же, как и я, владел своим телом в совершенстве и не нуждался в сбросе напряжения. Все равно мы ничего не чувствуем и потому соблазнять нас нечем. Бездушные куклы...
— Гм, — поежились звери под ее опустевшим взглядом. — Почему вы расстались?
— Да так... — неопределенно качнула она ладонью. — На деревню, где мы поселились, напала банда с техникой, а у нас не оказалось бронебойных патронов. Вышло так, что нас прижал БТР на открытой местности, откуда некуда было деться, не попав под обстрел. А прямого попадания без брони из такой игрушки на колесах ни один Верас не выдержит. Мою защиту Вирбал спер, а Олег давно лишился своей, когда его танк зацепил. После такого “Ратник” не поддается восстановлению, да и сам одиннадцатый до конца жизни со шрамами расхаживал... У меня были гранаты, и с нашей скоростью один из нас успел бы подорвать БТР, пока второй отвлекает внимание, строя из себя мишень, после выживший бы помог ополченцам разделаться с остатками нападавших. Но по какой-то причине этот упрямый баран оглушил меня и присыпал землей, чтобы меня не нашли, и самовольно отправился разбираться с БТР. Нас караулили, так что он само собой нарвался на снаряд хоть и успел выполнить свою самоубийственную миссию. Я нашла потом его тело в общей свалке. Зрелище малоприятное, скажу я вам.
— Ужас какой! — выдохнула Хоппс, ошарашенная рассказом. — Я даже представить не могу, как ты пережила подобное!
— Видимо, он действительно любил тебя, раз решил так поступить, — негромко сказал Волкас, косясь на ее спокойное лицо.
— Маловероятно, — пожала она плечами. — У Верасов нет эмоций, а мое нынешнее поведение обусловлено воспоминаниями о моей первой личности и наблюдениями за обычными людьми. У Олега тоже было подобное раздвоение, но до сих пор нет никаких доказательств, что наши эмоции именно душевные порывы, а не являются обыкновенной химией, которую мы, кстати, контролируем. Вероятнее всего, он оглушил меня потому, что считал, что я, как последняя женщина-Верас, смогу найти еще одного подходящего мне мужчину и все-таки оставить после себя детей. Этот здоровяк полагал, что я могу стать Евой для новой цивилизации, носящих в себе геном Вераса. Более сильной и приспособленной для жизни в условиях, куда загнала нас неумелая политика. И кем же надо быть, чтобы поверить, будто одна пара способна стать родоначальниками для целой новой расы? Наши дети бы просто выродились через несколько поколений, — усмехнулась Кира, делая вид, что не замечает их переглядываний. — Нового партнера из своего отряда я так и не нашла. И вообще, у меня сложилось такое впечатление, что кто-то НАМЕРЕНО выслеживал и убивал Верасов по одиночке. Больно много совпадений, что нападения случались именно на те поселения, где остановился кто-то из наших, и разбирались именно с теми людьми, на которых работали мои коллеги или которые входили в их ближнее окружение. Потому нам и стало опасно надолго задерживаться на одном месте. Я начала это подозревать еще с тех пор, как жила со своим первым мужем. Забавный был парень. Такой чистый и по-детски наивный, что порой просто бесит. Сам Никита был выходцем из Донецка, практически мой земляк, – ее взгляд стал непривычно теплым и мечтательным, а на губах застыла грустная улыбка. – Наверное, это был один из самых лучших людей из всех, кого я только знала. Именно он заставил меня вновь почувствовать себя живым человеком.
— Этот хуман тебе нравился? — холодно спросил Девид.
Ему не нравилось то выражение лица, с которым она вспоминала об своем первом муже, но ревностью это чувство он не признал. Просто немного завидно, что сам он никогда не получал от нее такой теплый взгляд, каким она в мыслях награждала незнакомого ему мужчину.
— Когда-то я считала, что жить без него не могла, — рассеянно провела она пальцами по волосам, убирая с лица длинную челку. — Но время все расставляет по своим местам. Я тогда была молодой и глупой. Спутала свою первую любовь с химической реакцией тела на красивого мальчика. Поначалу я горевала, конечно, как при наркотической ломке, но уже через неделю меня отпустило и скоро все стало как до встречи с ним. Верас ко всему вырабатывает иммунитет и, как оказалось, к душевной боли тоже. Никита был пилотом истребителя и много знал о самолетах. Мне было интересно пообщаться с ним, ведь в этой области мои навыки были только теоретическими, а совершенствоваться надо во всех областях. Кто знает, когда мне это могло бы пригодится? Никита за все время, что я была с ним знакома, успел совершить тридцать три боевых вылета, пока его самого не сбили.
— Он разбился? — затаила дыхание Джуди, которая невольно прониклась рассказом.
— Нет, — живой и теплый взгляд девушки потух, став пустым и бесцветным. — Он попал в плен к террористической группировке, хозяйничавшей в том районе, где упал. Я пыталась его вытащить, но в результате попались уже оба. Ну и как в таких случаях бывает? Успела к тому времени перебить кучу народа, в числе которых оказался сын лидера группировки. Рассердили кого не следовало, и Никите отрезали голову. Прямо на моих глазах, — медленно провела она пальцем себе по шее с пустым взглядом и нездоровой ухмылочкой.