По спине Девида пробежал неприятный холодок. Он хорошо помнил, что Кира и вправду очень часто ему врала. Постоянно. По каждой мелочи. Не сказала, чем она не накормила в самую первую их встречу, что отлучается по ночам, ведя двойную жизнь, что не знает перевода на плитах, умолчала про свои нестандандартные способности... Черт, да если Уайлд с Хоппс не подсуетились то и то, что она хуман он тоже бы не узнал! И на фоне всего вышеперечисленного стало совершенно ясно, что с этой особой не все так просто, как он успел нафантазировать. Эти ее игры... Они явно не спроста. Тем более, что Кира начала играть с ними не сегодня, не вчера, а намного, намного раньше... Вот только какая конечная цель ее интриг? Чего она добивается?
— Она улыбается и возится с вами только до тех пор, пока вы ей полезны, — продолжил свои нашептывания овчарка, с удовлетворением отмечая, как у того участилось сердцебиение. — Но как только Война сочтет, что вы ей больше не нужны – она выкинет вас, как использованные перчатки. Потому что такова их настоящая сущность, волк. Для хуманов мы всего лишь животные, вещи, которыми можно поиграться и бросить сломанными, чтобы найти себе новое развлечение. Предательство и жестокость у них в крови...
— Ты бредишь, — так же тихо сказал Волкас. – Не знаю, где ты начитался таких вещей, но Кира не производит впечатление...
— Предателя? — перебил его пес, фыркнув в дернувшееся треугольное ушко, и покосился как раз на то место, где застыла Кира.
Хуман помрачнела еще сильнее, поняв, что на самом деле тот прекрасно осведомлен о том, что она никуда не убежала и прекрасно слышит каждое их слово. Но как? Откуда?
Ник с Джуди, и без того подозрительно тихие, начали коситься на нее еще сильнее, когда Кира принялась осматриваться, пытаясь осознать, что именно ее выдало, и уставилась на свою тень.
Какой позорный прокол с ее стороны! Кошма-а-ар!
Рассердившись на собственную беспечность, что незаметно для себя вышла прямо под лампу, Верас прищурилась на пса. Ну и что он хочет сказать своими речами? Что собаки прекрасно осведомлены о человеческой природе? Неужели обиделись на все человечество еще с тех времен, когда их на цепь сажали?
— Пока что ты считаешь хумана своим другом, офицер. Но как изменится ее отношение к тебе, если ей станет известно, что ты теперь ее собственность?
Серые ушки прижались к голове, а сердце волка забилось еще быстрее.
— Как Война отреагирует, когда поймёт, что её “волчонок” всё это время помогал ей лишь из-за долга жизни, связывающего лапы крепче всякой верёвки? Как считаешь, хуман воспользуется правом на подаренную ею жизнь либо же проявит благородство и освободит тебя?
— Замолчи, — негромко зарычал Девид, стискивая кулаки.
— Она вообще называла тебя когда-нибудь по имени? — неожиданно спросил овчарка. — Да и вообще кого-нибудь называла по имени, а не по придуманным кличкам?
Вопрос поставил его в тупик и вновь заставил приподнять шерсть на загривке.
— А знаешь почему? — правильно расшифровав его потерянный взгляд, выпрямился Рей. — Потому что нельзя называть животных ИХ именами. Она сама же так прямо и сказала моему дяде Алистеру. У них это считается плохой приметой. Вещь не должна иметь имя, ведь это тоже самое, что признать наличие души. Спроси ее об этом в следующий раз, если действительно хочешь знать ответ, – отошел на шаг назад пес, посмотрев на обескураженного подобным заявлением хищника. — Надеюсь, к тому времени она не успеет прослушать свою запись нашего разговора и не узнает про понятие “долга жизни”.
“Она никогда не называла его по имени... Никогда...”
Этот тяжелый недобрый взгляд, сверлящий ему спину... Волкас едва сдерживал себя, чтобы не обернуться.
— Пошли, мы и так задержались до неприличия долго, — направился к выходу пес, не дождавшись никакого ответа на свои слова.
— А он довольно интересный персонаж, — задумчиво сказала Кира, когда оба хищника ушли в полной тишине. — В его словах не было лжи. Но искренности в них я тоже не уловила. Замечательный актер. Пожалуй, мне стоит присмотреться к нему получше. Не зря же овчарки входят в тройку самых умных пород.
— Э-э-э, в смысле “не было лжи”? — напряглась парочка.
— У каждого есть право на собственное мнение, мохнолапые, — оперлась она рукой о стену, выбивая ноготками дробь, а второй убрала челку за ухо. – Но только ли мне показалось странным, что один из моих врагов намекает мне, что собаки не доверяют мне? Зачем ему предупреждать меня таким образом? Ведь он же подставляет тогда не только себя одного...
— Он разговаривал с Девидом. Этот пес даже не знал, что ты здесь стоишь.
— Все он прекрасно знал, — покачала головой хуман. — Что такого было в вашем разговоре, пока я вас не понимала? — рассеянно провела она пальцем вдоль наруча с компьютером.
— Нет, погоди! Не переводи тему! — впился коготками сильнее Ник. — Почему этот овчарка назвал хуманов самыми лживыми существами?
— Потому что по большей части даже сами люди так считают, — немного повернув голову, скосила она на него пока еще нормальные глаза. — Самокритика.
— Есть веские основания так думать? — спросила с другого плеча Джуди.
— У каждого они есть.
— Это не ответ!
— Я так понимаю, что после услышанного вы теперь пытаетесь найти в чем бы меня обвинить, чтобы подтвердить эту фразу, — ой, а глазки-то потемнели! — Но не только я имею за собой подобного рода грешки! Думаете я не знаю, чем ты, рыжий, занимался до того, как поступить в полицию? Ты хоть монетку заплатил из того миллионного долга, что на тебе висит? Или ответил хоть по одной статье Уголовного Кодекса? Или ты длинноухая, — перевела она взгляд с поникшего лиса на открывшую для возражений ротик зайчиху, — все считают тебя хорошей девочкой, но знают ли они о тебе, как о ходящей по головам ради своей карьеры и водящей дружбу с боссом мафии барышне? Конечно же нет, ведь если первое понять еще можно, то второе твои коллеги явно не примут. По сравнению с вами, ребята, мои невинные шалости в мстителя никак не стоят внимания.
— Откуда ты...
— У каждого есть право на секреты, верно? К тому же, мне не составляет труда найти подобного рода информацию.
— Кир, ты ведь никому не...
— Я никому не расскажу. Мне нет до этого дела.
— Кстати, о мстителе, — ухватился за новую тему Уайлд. — Ты так никому и не сказала ради чего все это делала!
— Я не буду отвечать на этот вопрос, — после непродолжительного молчания, отвернулась от обоих девушка, смотря перед собой.
— Эй! Почему?
— Потому что это не ваше дело, ясно?
Напарники переглянулись и посмотрели на нее с удвоенным подозрением.
— Ты рассказала нам о своих способностях, о своем раздвоении личности, а о том, почему начала гоняться за преступниками – нет?
— Эту информацию вам пока знать не стоит.
— Ну хотя бы намекни! — подтянувшись, заглянул ей в лицо Ник. — Ты ведь начала заниматься этим, потому что тебе захотелось очистить Зверополис от преступников и сделать его более безопасным?
— А вас оставить без работы? — вновь покосилась она на него.
— Если так подумать, то во всем можно найти какой-то минус.
— Всех преступников не переловить, лисенок. Это невозможно даже для меня.
— Тогда, чего ты добиваешься?
— Хм, хороший вопрос, — задумчиво хмыкнула Кира. — Я отвечу, но с условием, что об этом никто не узнает. Вы ведь не хотите, чтобы волчонок узнал о ваших связях с преступным миром? Вряд ли он промолчит, когда два лучших офицера департамента втайне от всех крутят шашни с мафиози. Не увидите работы, как своих ушей, да еще и по рыжему тюрьма давно плачет.
— Ты еще и шантажистка, — проворчали те в ответ.