— И как тебя только Де-кхе-кхе... — тяжело закашлял Ник, не в силах подняться. — Как тебя только Девид терпит? — поморщившись от боли, он сплюнул кровавую слюну вместе с выбитым клыком.
— Ник? — перестала тянуться к горлу издевательски улыбающейся девушки Джуди, увидев несчастный вид своего парня. — Что с тобой? Сильно ушибся?
— Я в порядке, — вымученно улыбнулся тот щербатой улыбкой без клыка. — Просто головой немного ударился...
— В глазах темно? Есть острая боль в животе? — сухо спросила Кира, темнея лицом с каждой секундой.
Уайлд хотел огрызнуться в своей привычной манере, но от внезапно накатившей слабости не смог выдавить из себя ни звука кроме сдавленного стона, а глаза закрылись сами собой.
— НИ-И-ИК!!! — взвизгнула вырвавшаяся Джуди, бросаясь к вяло шевелящемуся лису. — Где болит? Сколько пальцев я показываю? Слышишь меня?! Ник! Не закрывай глаза! — от страха за любимого брызнули слезы.
— Не тряси его, ушастая. От этого он умрет только быстрее, — мрачным тоном сообщила Кира, пытаясь завести двигатель.
— УМРЕТ?!! — быстро обернувшись, широко распахнула глаза Джуди.
— Да, у него примерно полчаса осталось прежде, чем лис скончается от внутреннего кровотечения, если от боли не загнется раньше. Причем второе вероятнее, ведь болевой порог у вас ниже, чем у людей. Ему все внутренности отбило в кашу. Даже врачи не помогут, да и не успеют уже, — устало говорила Верас, искря проводами, но двигатель упорно не желал слушаться. — К тому же, похоже, мы тут немного застряли. Если бы я завела машину, то могла бы выехать и передать лисенка врачам, но не судьба. Да и бесполезно пытаться. Мне и одного взгляда хватило чтобы понять – зверек уже практически покойник, — Кира выбралась из-под панели, так и не добившись никакого результата, и уселась по-турецки. — Успеешь еще наплакаться над его тушкой, лопоухая. Сейчас надо сосредоточиться на том, ради чего все это затеялось! База данных создателей этого комплекса! Может быть даже самого Вирбала! Руки чешутся, стоит только представить, что я могу найти в человеческом компьютере!
— Ты так спокойно об этом говоришь... — в полном шоке пролепетала зайчиха, вцепившись в кашляющее кровью, сжавшееся от боли и дрожащее от смертельной слабости тело любимого. — КАК ТЫ МОЖЕШЬ БЫТЬ ТАК СПОКОЙНА?! ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО НАТВОРИЛА?! — в плачущем от несдерживаемых слез голосе послышались гнев и ненависть. — Это же ты... ЭТО ЖЕ ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТА! ЭТО ТЫ ЕГО УБИЛА!!! А ТЕПЕРЬ ДЕЛАЕШЬ ВИД, ЧТО ТЕБЕ ВСЕ РАВНО?! КАК МЫ МОГЛИ НАСТОЛЬКО В ТЕБЕ ОШИБАТЬСЯ?!! КАК ТЫ МОЖЕШЬ БЫТЬ ТАКИМ БЕСЧУВСТВЕННЫМ ЧУДОВИЩЕМ??!
— Мне действительно все равно, зверушка, так что даже и не думай взывать к моей несуществующей совести. Ценность чужой жизни для меня определяется лишь полезностью, которую она приносит лично мне. Остальные же для меня абсолютно неинтересны. Верасам не место в мирной жизни и я вам об этом уже говорила не раз, — пожала она плечами, спокойно выдерживая ненавистный взгляд. — Причем как раз из-за таких вот случаев. Рядом с нами постоянно кто-то умирает вне зависимости от нашего желания. Куда бы мы не пришли – неприятности идут за нами следом и обрушиваются на всех, с кем мы контактируем. В моей жизни смерть это норма.
— Но в моей нет! Помоги ему, прошу... — оторвав заплаканную мордашку от рубашки Ника, Джуди подняла большие блестящие глаза, способные растрогать даже самое черствое сердце. — Умоляю тебя, Кир, сделай что-нибудь. Ему очень больно...
Глаза, способные разжалобить любое живое сердце. Но не мертвеца.
— Что? — в безразличном тоне Войны лишь мимолетом мелькнула тень сочувствия. — Он труп при любом раскладе. Это не простая болячка, где надо помазать мазью и все само пройдет, а разрыв органов. Тут уже ничем не помочь кроме того, что я могу немного уже кроме того, что я могу немного уменьшить его боль, чтобы не мучился.
— Лапы убери!!! — оскалилась Джуди на протянутую руку. — Не смей его касаться, чудовище! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! УБИЙЦА!!!
— Воля твоя, — хлопнула та себя по колену и поднялась, чтобы выбраться из танка.
— Дай мне только добраться до тебя, глупый демон! Я тебя так отделаю, что ни одна регенерация не поможет! — забарабанили по задней части танка, которая торчала снаружи. — Какой камбалы ты сейчас вытворяла?! — Волкас был зол как никогда.
- Как вы там? Все в порядке? – услышали они взволнованный голос Ральфа. — Все живы?
— Я в норме, черныш, — Кира открыла люк, но только на треть, потому что снаружи мешался кусок стены и потому она закрыла его обратно и пошла ко второму, отряхиваясь от посыпавшейся на нее сверху каменной пыли. — Зайку тут помяло слегка, а вот лиса приложило конкретно. Не выкарабкается.
— Заткнись! Ник выживет, ясно?! Солнышко, открой глаза! Прошу тебя! Умоляю, Ник, хороший мой, открой глазки! — окончательно разревелась Джуди, сминая рубашку на груди все больше холодеющего любимого. — Не оставляй меня-а-а-а!!!
А снаружи повисла шокированная тишина.
— В смысле? — прижал уши к голове волк, подумав, что ослышался из-за плохой слышимости, но как тут ошибиться, если он отчетливо слышал всхлипы несчастной влюбленной. — ЧТО С УАЙЛДОМ, КИР-Р-Р-Р???
— Да прибила я его немного, — неохотно отозвалась та, судя по звукам, уже выбравшись наружу из кабины. — Когда появляется реальная угроза Верасам становится плевать на то, что другие не такие бессмертные, как они. Кстати, это довольно странно для плода моего воображения, но вполне закономерное и обычное явление из моей реальной жизни. Так что все в порядке. Вполне вероятно, что я завтра проснусь, а рыжий будет бегать целым и невредимым!
— Ты...
У Девида не нашлось слов, чтобы высказать всю ту бурю эмоций, что охватила его в этот момент. Тут было непонимание, растерянность, слабая надежда на шутку, разочарование в той к кому он уже успел привязаться, обида на то, что так долго не понимал ее истинной сути, страх за жизнь товарища – все подряд, но все перевешивала поднявшаяся из самых глубин души лютая злоба.
— Ты-ы...
Янтарные глаза опасно сощурились, а острые когти, царапнули краску.
В его голове, пробившись через плотную завесу эмоций, начали появляться первые слова проклятья, но Ральф опередил его, опомнившись раньше:
— Война! Дайте лису вашу кровь! Этим вы сможете его исцелить! Быстрее!
— Что-что? — притормозила Кира, не успев спрыгнуть вниз. — О чем ты говоришь? Как я его вылечу своей кровью? С дуба рухнул что ли?
— “Нейростимулятор! Она пропитана им насквозь!” — внезапно прозрел Девид и крикнул вслух, чтобы она его наверняка услышала: — Делай, как тебе сказали, Кир! В тебе еще осталось то лекарство, которым ты спасла меня!
— Но он же через несколько дней полностью усваивается, — с сомнением посмотрела девушка на свою ладонь, после на маленькие мигающие в темноте огоньки погруженных в ждущий режим компьютеров. — Эта информация не имеет под собой должного основания и наверняка использована чтобы сбить меня с первоначальной цели! — подалась она вперед, но остановилась. — С другой стороны, если это окажется правдой, то я не использую реальный шанс для спасения мной же загубленной жизни!... Собаки не должны добраться до серверов первыми! Они могут затереть важную информацию!... Верас не должен иметь совести! — она схватилась за голову, разрываясь между двумя вступившими в открытый конфликт личностями. — Даже если в моей крови осталась доза, то трупу она ничем не поможет! Поздно уже даже пытаться! Я не человек, чтобы вестись на подобные банальности!
— Кира! Времени не осталось! — ударил по броне Волкас, слыша лишь часть ее монолога и неуверенное топтание на месте. — Вернись к Уайлду и спаси этого придурка чего бы этого тебе не стоило или я тебя никогда не прощу! Слышала меня?!
— Да, — тихо ответила она скорее сама себе, отпуская голову и поворачиваясь назад. — Я Верас с мыслями человека. В который раз я поддаюсь тебе, Кира? — уже совсем неслышно прошипела она про себя, через две секунды уже оказавшись перед зареванной зайчихой. — У него сердце уже остановилось! Да уйди ты, ушастая, у меня есть шанс хотя бы попробовать!
Выдрав безжизненное тело из вцепившихся в него лапок, Кира просунула в пасть два своих пальца и сжала челюсти. Задрала морду, чтобы кровь полилась в горло, после чего села в кресло, положив перед собой на колени тушку. Она большими пальцами немного помассировала ему сердце, разгоняя кровь по венам, после чего одна ее рука легла на живот лиса, а другая на лоб. Глаза стали беспросветно черными, всепоглощающими и холодными, словно бездонные омуты, и из груди невольно вырвался слабый болезненный стон. И все. Ни единого звука, ни единого движения и даже не моргала, неотрывно таращась на лежащее на своих коленях животное.