— Это тот волк, с которым ты дружишь, — подтвердила она мои мысли. — Это он познакомил меня с вами.
Не помню, чтобы я тесно общался с какими-то волками. Не люблю этих ищеек из-за их чересчур острого нюха и любовью выть при каждом удобном случае. А если это еще волк-полицейский, то от них отделаться сложнее, чем от клеща на заднице! Чуют, гады, под кого копать надо!
— Не знала этого, но теперь мне становится понятна его излишняя подозрительность и, как сказала бы Кира, дотошность. Это видовая особенность?
Ну, я бы так не сказал. Волки пусть и хорошие ищейки, но интеллектом обычно не блещут. Лично мне никогда не составляло труда их обмануть. Проблемы могут возникнуть только со старыми волками, которые не только скалозубить умеют и что-то узнали об реальной жизни, но молодежь у них ветреная. Как его зовут хотя бы? Может быть, я о нем слышал, если он давно в городе.
— Волк.
Это я понял, зовут-то его как, спрашиваю?
— Вы его постоянно так называете. Сержант Волк.
Это фамилия у него такая?! Оригинально. Хм... Сержант Волк. Что-то знакомое. А имя?
— Что-то похожее на Давид. По крайней мере, мне слышится именно так.
Сержант Давид Волк? Не, точно такого не знаю. Я вот одно не могу никак взять в толк... Как это мы столько всего успели сказать друг другу, а окружающие только короткими фразами обменяться успели?! Я угодил в тело ленивца, и теперь все мне кажется заторможенным???
— Скорее всего при телепатии под тем объемом информации, что мы друг другу отправляем, создается ощущение, будто время замедляется. Я ориентируюсь по собственному сердцебиению, считаю количество ударов. Нам кажется, будто по ту сторону мы застряли на несколько лет, прежде чем смогли вырваться, но прошла всего секунда.
Тебе показалось, что ты пробыла там несколько лет?! А мне, что прошло уже... Не помню... Но явно больше недели. И вообще, меня не отпускает чувство, будто это все дурной сон, который я тут же забуду, стоит лишь проснуться!
— Так и есть, сейчас твой мозг находится в быстрой фазе сна, когда отдыхающие видят картинки. Обычно эта фаза длится минуты две, но мне удается удерживать тебя так уже значительно больше. Ты можешь подумать, будто прошла куча времени, а в реальности минут пятнадцать.
Ну охренеть просто! Удерживает она меня... И как только это делает? Я точно сплю.
А меня начал потихоньку пробирать ужас волка от вида чего-то страшного. Моя таинственная собеседница мгновенно среагировала на подобный перепад настроения и с помощью своей эмпатии послала мне теплые успокаивающие волны, отчего у меня появился пофигистический взгляд на происходящее, словно вылизал целый ящик валерьянки. Я словно оказался под действием наркотика, не позволяющем страху просочиться в мою душу и посеять там семена истерики на почве моей смерти и насильственного возвращения в мир живых неизвестным созданием с женским голосом. Ну умер и что дальше? Живой же теперь? Живой! Убивать сейчас собираются обратно? Нет? Ну и замечательно!
— Ник... — выдохнул этот зверь, с каждым мгновением холодея все сильнее.
Мне стало даже приятно, что за меня так сильно кто-то испугался. Начинаю верить, что мы с этим волком действительно были в теплых отношениях.
— Он дышит! Живой!
И огромное облегчение от всех троих прибывших, будто они до этого тащили тяжеленное полено и сейчас избавились от него.
— Передай, пускай цепляют машину и вытаскивают. Что там с лисом, Догбери? — спросил пес-аристократ, обращаясь вначале к кому-то снаружи, а потом к овчарке.
Было необычно, находясь в полной темноте, чувствовать чужое присутствие с такой точностью. Ориентируясь по дыханию и излучаемым эмоциям, знать, что над тобой нависло крупное животное и еще до его прикосновения понять, что он хочет сделать. Я даже чувствовал его запах! Оказывается, собаки пахнут совсем как волки, что не должно меня удивлять, ведь они, вроде как родственные виды и имели общих предков. Хотя, это скорее уже виновато только мое обоняние, потому что не уверен, что по телепатии можно передавать запахи. Но с каких пор я чувствую все так остро?
Моей лапки осторожно коснулись когтистые пальцы. Через его эмоции я узнал, что овчарка опасается негативной реакции со стороны Ирины за то, что он смеет их тревожить, но уже через несколько секунд, не получив возражений, успокоился. Ненадолго. Мой слабый пульс ему не понравился, как и поверхностное дыхание.
— Плохо, — сделал вывод пес из своих наблюдений, после чего что-то вытер в уголке моих губ. – Без врача никак не обойтись. Причем как можно скорее.
<tab— Слышали? Медиков сюда, живо! — рявкнул на собак снаружи Кёниг и те быстро поспешили проползти обратно под танком, чтобы передать его слова. —Не волнуйтесь, мисс Хоппс, мы позаботимся о вашем напарнике. Не забывайте, что наша медицина немного превосходит анималийскую.
— Надо же, у нее фамилия совсем как у персонажа одного фильма про полицейских, — заметила Ирина.
Не слышал о таком фильме. Эта Хоппс была актрисой до того, как стала работать в полиции? Хм, может быть так я с ней и познакомился? Меня вполне привлекают знаменитости.
— Я говорила о человеческом фильме, так что ты его видеть не мог. Насчет ее прошлого ничего не могу сказать, потому что располагаю довольно скудной информацией. Насколько мне известно, Хоппс родилась и прожила всю жизнь в поселении под названием Малые Норки, с отличием окончила полицейскую академию, после чего, согласно программе видового равенства, поступила в центральный департамент полицейского управления города Зверо... Зверополис ты его назвал? Мне обруч переводил, как Зверь-город. Означает ли это, что существуют и другие города с названиями Птица-город или Ящер-город?
Э-э-э... Ах да, ты же не местная... Нет, Зверополис единственный мегаполис в Анималии, где могут жить представители всех видов млекопитающих. Остальные города и поселения, вроде тех же Малых Норок, заселены преимущественно одним видом. Там, к примеру, живут в основном зайцы и в Малых Норках вряд ли когда-нибудь встретишь белого медведя. Потому что, в отличие от Тундратауна, климат ничего в мелких городах не контролирует, и домишки там мелкие для крупных видов... Погодь... Ты сказала, что моя “подруга” из Малых Норок? А она, случайно, не...
— Она заяц.
Я встречаюсь с зайчихой?!
- Я бы сказала, что ваши отношения перешагнули рамки обычных свиданий. Стали более... продуктивными.
Вот же ехидна! И еще говорит, что шутить не умеет! Признайся, это просто шутка? Пожалуйста, скажи, что ты просто пошутила!
— Я не шучу, Николас. Чувство юмора это человеческая черта, а не Вераса. Из всего спектра эмоций мне доступен только гнев, как источник адреналина.
Песе-е-ец... Я сплю с зайцем! Ну у меня и вкусы, оказывается. Позор для всего лисьего рода...
— Так что там насчет городов у птиц? Они тоже эволюционировали?
Оставь меня, человек, я в печали...
— Я видела, что вы едите птичьи яйца. У вас имеются птицефабрики? Не считается ли аморальным в вашем обществе держать в заточении огромное количество разумных существ ради пищи? Вместе с яйцами птицу вы также едите? Почему, в таком случае, я не видела в магазинах ни живых, ни потрошенных тушек, когда изделия из перьев встречаются довольно часто?
Что за бред ты несешь? За кого ты нас принимаешь?
— За многомиллионное звериное общество, которое каким-то образом должно обеспечивать свои потребности в белках. Яйца хороший источник белка и других питательных веществ, но мне не понятно, откуда вы их берете, если у вас нет птицефабрик?
Да сами они нам их отдают! Что тут не понятного?! Боже, ну ты и нафантазировала. Откуда столько кровожадности?
— Ничего не понятно, — честно сказала Ирина, не удовлетворившись моим ответом. — Почему птицы сами отдают вам свое потомство?
Не все птицы! Отдают только те, кому эти яйца не нужны. И неоплодотворенные эти яйца! Что мы, дикари, детьми питаться? Понимаешь, есть несколько видов, которые в год несут столько яиц, что из них можно построить приличной высоты пирамиду, а вот прокормить такую ораву птенцов попросту невозможно наплодившей их паре. Да и из них родители никакие, большинство просто бросают свои яйца. К тому же, не все виды птиц считаются разумными. Некоторые вроде разговаривать умеют, но при этом тупые настолько, что непонятно, как они вообще выжили в своем лесу без мозгов.