— Эй! — щелкнул он когтем по носу вздрогнувшую от неожиданности хуманшу, тем самым мигом разрядив обстановку, и встряхнул ее за плечо, чтобы окончательно вывести из этого затянувшегося состояния. — Хватит так таращиться! Я понимаю, что ты детей не видела, но когда ты пялишься на них с такой мордой, то у многих возникает желание окропить тебя святой водой!
Она уставилась уже на него.
Краем глаза волк успел заметить, как облегченно выдохнуло несколько догов, уже подобравшихся на случай, если придется бежать богине наперерез. А вот Джефф, что странно, даже и не волновался в отличие от остальных, сохраняя завидное спокойствие, подозрительно напоминающее обычный пофигизм. Он даже вообще не смотрел на них, с задумчивым видом медленно покачивая в лапах бокал с чем-то прозрачным и направив затуманенный взор в самый дальний угол, будто видел там что-то, недоступное остальным.
— Pogodi…
Никто даже опомниться не успел, а Война уже каким-то непостижимым образом оказалась перед врезавшимся в ее ногу щенком, которого она мгновенно подхватила под спину, когда тот завалился назад, и на несколько секунд замерли так. Со стороны они сейчас выглядели, словно танцующая пара, где вела хуман.
Да как она так быстро двигается?!!
Почти все испуганно повскакивали со своих мест в едином порыве, опрокидывая стулья, но не приближались ближе метра. Им всем был важен этот малыш, угодивший в руки сумасшедшей, но насильно выдирать его у нее они не могли, боясь наоборот тем самым спровоцировать Войну, и оттого бессильно топтались на месте, не зная, что делать.
Джефф же впервые за все время проявил хоть какой-то интерес к происходящему, тоже приподнявшись и упираясь передними лапами об столешницу, наблюдал издалека.
— Стой! Не трогай его! — воскликнул дернувшийся Айзек, насильно остановленный твердой лапой брата.
— Кира! Не делай глупостей! Отпусти его! — медленно приближался к ней с другой стороны волк, делая успокаивающие жесты.
Но та даже взгляд не подняла на пыхтящую над ней толпу, напрочь всех игнорируя и продолжая вглядываться в замершее от страха худое тельце, лежащее у нее на руке. После чего, прищурившись, жестом фокусника извлекла откуда-то из-за уха щенка маленькую белую пушинку, которой в ее время набивали подушки.
Все как-то сдулись, посмотрев на перышко с недоумением.
— Откуда это тут взялось? — задал резонный вопрос кто-то из Кёнигов, почесав свою репу.
— Вероятно, птица какая-то залетная оставила, — безразлично пожал плечами другой дог. — Мало ли их тут летает в лесах? Все равно никому не мешаются, да и у нашей Семьи с ними отношения более-менее теплые.
— А ты опять гулял без разрешения? — сурово наморщил нос Айзек, получив своего ребенка с рук на лапы целым и невредимым, разве что немного напуганным. — Тим, ну сколько можно?
— Не выходил я, честно!
— Хочешь сказать, что к нам в дом залетела никем не замеченная птица и оставила тебе перо за ухом? — покачал головой правитель, дав сыну легкого щелчка в нос. — Мы потом поговорим с тобой на тему твоих побегов!
— Особое отношение к птицам? — заинтересовался Девид, косясь на Киру, задумчиво смотревшую на лежащее у нее на ладони перышко. — Не знал, что собаки с ними ладят. Я думал, лишь кошки могут иметь дело с пернатыми.
— Это повелось еще издавна, — ответил ему Джефф, обойдя стол и присев на самый его краешек со скрещенными на груди лапами. — У нашего рода есть одна старая легенда, согласно которой после того, как Вирбал исчез и анималийцы остались сами по себе, к нашему предку, первому Кёнигу, явилась полярная сова. В те времена мы переживали погубивший хуманов катаклизм под землей, и появление там птицы было более чем неожиданным событием. Эта сова сказала нашему предку, что опасность миновала и можно выходить на поверхность, после чего провела наш народ в этот край в полуразрушенный в те времена город создателей и приносила на своих крыльях знания о том, как нам его восстановить.
— Полярная сова? Какая странная птичка. Разве такие существовали? — скептически хмыкнул Волкас. — И где она такого нахвататься могла в те дикие времена?
— Не стоит забывать, что Вирбал не только млекопитающими занимался, а среди его творений птицы занимали далеко не самое последнее место в развитии, в чем-то обгоняя даже нас, — добавил Ральф, который эту сказку знал не хуже других, и развел лапами: — Так что эта птица вполне могла оказаться одной из его последних доработок.
— И если вы посмотрите на старые гербы нашей столицы, то увидите там изображение белой совы, несущей книгу в своем клюве и хуманское оружие в лапах, — сказал Айзек, снова спустив сына на пол, который, обойдя на этот раз Войну по широкой дуге, бегом скрылся из виду. — Даже у хуманов совы являлись символами знаний и мудрости. Как ни странно, но судя по летописям, эта птица еще и первые хранилища нам указала, когда возникла угроза набега со стороны полудиких племен зверей. Но вот использовать его по назначению это полумифическое создание строго-настрого запретило, наказав применять только для устрашения. Нескольких красочных фейерверков и стертой в пыль целой горы в те времена вполне хватало, чтобы к нам перестали лезть.
— Но, тем не менее, это просто сказки про давно вымерший вид птиц, живших когда-то на далеком севере, которой зачем-то приписали мифические свойства для красного словца, и дословно верить в эти сказки не стоит, — хлопнула в ладоши Алия, словно поставила точку в этом разговоре. — Может быть, в них мы и найдем какой-то смысл и крупицу истины, на которой они были основаны, но если следовать этим же легендам, то одна и та же полярная сова (или же ее потомки) покровительствует нашему роду на протяжении всей нашей истории. Никто столько не живет, да и с каждым столетием упоминания об этой загадочной птице начали встречаться все реже и реже. Последний раз полярную сову видели восемьсот лет назад, но после этого – ни единой строчки. В настоящее время белые совы считаются у нас таким же мифом, как и хуманы, но верят в них еще меньше, чем в Войну и Мира, а связывают это существо только с нашей Семьей.
— А потом явился наш монстрик и развеял один миф, насчет явления хуманов, — усмехнулся Волкас, повернувшись к Кире, чтобы поддеть ее локтем, и не удержался от возгласа: — А где она?!
Все разом заткнулись, недоуменно закрутив головами.
Нет, он просто поражается ее умению незаметно сваливать, стоит хоть на секунду о ней позабыть! И куда эта гадина кучерявая убежала на этот раз?!
Наконец-то ей удалось найти место поспокойнее, где можно хоть на минуту побыть в одиночестве, не опасаясь, что ее потревожат. Даже этим мутантам с чутким нюхом понадобится довольно много времени, чтобы додуматься искать пропавшую попаданку на крыше особняка, где она нежилась в теплых лучах заходящего солнца, погрузившись в свои мысли.
Но посидеть в тишине и покое ей не дали.
Вот уж кого точно она сейчас видеть не хочет!
— Явился все-таки? — даже не обернулась девушка.
Порыв ветра взлохматил ее волосы, взметнув их вверх волной, отчего кудри в беспорядке рассыпались и упали на лицо. Она опустила голову, когда услышала шуршание мягких перьев по черепице и тихое хмыканье.
Ой да ладно? Неужели удивился? Ведь обычно уловить его присутствие было для нее невозможной задачкой, если только Рух сам не решит себя проявить. Кира и сама не знала, что именно выдало его в этот момент, просто она ни с того ни с сего внезапно осознала, что позади нее кто-то есть.
На ее плечо упала длинная невероятной белизны прядь волос, которая начала соскальзывать вдоль груди на колено по мере того, как ее обладатель склонялся все ниже и ниже. Какие же длинные у него волосы! Сколько лет отращивал?
— Ну-у-у... — тихий смешок коснулся ее слуха, будто перезвон колокольчиков. — Ты так желала встречи со мной, что я просто не мог оставить твою просьбу без внимания. Рад, что спустя столько времени, ты решила, наконец-то, вспомнить обо мне. Я уже подумал, что оказался забыт тобой.
Кира подавила в себе желание намотать белые волосы на кулак, повесить за них блондина и начать выбивать из него ответы в своей привычной манере. Рух словно уловил ее настроение, потому что уже через секунду он уже с невозмутимым видом сидит на черепице всего в метре от нее.