— Не нервничайте. Все хорошо. Ничего страшного нет. Вы в безопасности, — следила за его реакцией врач, видя, что он начал нервничать. — Представьте свет. Яркий теплый свет, который разгоняет темноту и позволяет вам осмотреться получше. Что вы видите?
— Ничего... Здесь ничего нет... Только темнота и холод... — задрожал он куда активнее.
— Почему вам холодно? — решила зайти с другой стороны Холдинг.
— Н... Не знаю. Такое чувство, будто я... Будто во мне находится пустота, — когти зверька глубоко вонзились в ткань, а в его голосе послышался сильный страх. — Будто вся моя сущность медленно растворяется, а самого меня становится все меньше и меньше. Я... Я исчезаю... — теперь добавилась и крупная дрожь.
Остальные с тревогой переглянулись, догадавшись, что Ник, скорее всего, сейчас видит свою смерть. Пусть и было интересно узнать ответ на извечный вопрос, чего ждать после смерти, но вот только при чем тут нападение на Вераса и ее плохое самочувствие?
— Милорд! — на мордочке Риты появилась серьезная озабоченность, когда проверила пульс пациента. — Его надо будить!
— Ни в коем случае! — возмутился Ральф. — Кто знает, когда выпадет еще шанс, получить ответы?!
— Его состояние ухудшается! Если мы продолжим, то неизвестно чем это для него обернется! — не слушая его, собака принялась выводить лиса из гипноза. — Все хорошо! Слушай мой голос! Ты поднимаешься вверх по лестнице и видишь дверь. Когда я досчитаю до пяти, ты достигаешь двери, открываешь ее и просыпаешься, а все плохое оставь за ней. Один. Два. Три. Четыре. Пять! Открывай!
Сотрясаемый крупной дрожью лис внезапно встрепенулся и, резко успокоившись, широко распахнул глаза, уставившись на потолок. Вот только его взгляд был пустым, словно у куклы, и таким же отсутствующим, а просыпаться он явно не спешил.
— В чем дело? — ожидаемо заволновались остальные, не видя больше никакой реакции.
— Не знаю, — тоже напряглась Рита, посветив карманным фонариком в широко раскрытые глаза. — Он не реагирует на свет. Плохо, очень плохо...
— Свет... — едва слышно произнес Ник, больше не подавая никакой реакции. — Я чувствую тепло и удивление... Но не мое... Что-то держит меня...
— В смысле “не твое”?
— Da blyat’! Smotri kyda idesh’! — заглушил вопрос грохот внизу вперемешку с человеческой бранью.
Видимо, борзой все же обнаружил свою пропажу, столкнувшись с ней нос к носу. А сейчас она, судя по звукам, торопливо бежала к ним наверх.
Ник же... С ним начало происходить что-то странное. Нет, внешне он ничуть не изменился, все так же не подавая явных признаков жизни, и это не могло не пугать всех, кто был с ним знаком. Его тихий хрипловатый голос, больше подходящий неприкаянному духу, чем яркому жизнерадостному неусидчивому зверьку, был едва слышен, но куда больше настораживало то, что именно он говорил. Хотя бы потому, что эти слова явно не принадлежали ему.
— ...Как я могу умирать в реальности, если это все мое воображение? По идее, я уже мертва! Здесь все не настоящее!... — бормотал про себя Уайлд, таращась пустым взглядом в пустоту, чем заставлял шерсть вставать саму собой от суверенного страха. — Это все галлюцинация! Даже моя боль и раны! Это все выдумка мозга, а в действительности подобное невозможно! Это нелогично!... Согласна, но я располагаю той же информацией, что и ты. И могу напомнить, что мы обе ощущали перед тем, как оказались посреди леса. Данная аномалия имеет абсолютное сходство с той, что мы уже пережили. Хочешь вновь утонуть в пустоте?... Он слишком долго был мертв, прежде чем мы вернулись... Никто не знает, что находится по ту сторону жизни и как это влияет на рассудок... Вероятно, мы являемся еще одним живым существом, коснувшимся пустоты и вернувшимся назад в том же состоянии, в котором и попали за грань, даже оставшись при памяти...
Все присутствующие подпрыгнули на месте и развернулись на месте, когда распахнувшаяся дверь явила добравшуюся до них Киру. И если они думали, что та не сможет их удивить, то сейчас имели удовольствие лицезреть с разинутыми пастями перепачканную с ног до головы в земле (следы борьбы?) и со цветами в волосах злую Войну, чья тяжелая аура начала давить на всех еще за несколько секунд до появления. Ее черные прищуренные глаза быстро пробежались по всем участникам собрания, куда ее не приглашали, и остановились на не переставшем бормотать себе под нос рыжем хищнике.
Ей одного взгляда хватало, чтобы понять, чем они здесь занимаются. И не сказать, что ей это понравилось.
— ... Если бы я действительно умерла, то за это время от моего тела не осталось бы ни единой клеточки! Что же я тогда такое?... — резонно спросил рыжий у кого-то.
Хуман прищурилась еще сильнее и сделала шаг вперед, но была вынуждена остановиться из-за возникшего у нее на пути волка. Причем выражение у обоих в этот момент было одинаково ожидающе-угрожающим, а со стороны полицейского отчетливо чувствовалась настороженность вкупе с недоверием, которые с лихвой компенсировалась холодным настроем Войны, при этом скалящейся так, что даже хищникам становится неуютно. Остальные, внезапно оказавшиеся меж двух огней, разом ощутили себя лишними и тихонечко принялись отступать.
Пауза.
Только пялившийся в никуда Уайлд продолжал бормотать про себя непонятные фразы, хорошо слышимые в тишине. И, кажется, по их содержанию, у многих начали появляться мысли насчет того, чьи слова он сейчас неосознанно проговаривал про себя.
— ... Хочешь сказать, что кто-то успел вытащить истекающее кровью тело неизвестного парня, которым я притворялась, из жопы мира за тысячи километров от остатков цивилизации, быстро увезти туда, где могут находиться холодильники с трупами, продержать меня там до четвертого тысячелетия, после выкинуть возле Зверополиса тупо ради того, чтобы я местных жителей пугала?...
— Otoidi, — давно не используемым при них вымораживающим тоном сказала Кира, игнорируя направленные на нее изумленно-испуганные взгляды.
— Только после того, как выяснится, что здесь происходит, — угадал ее логичное требование Девид, с тем же бесстрашным выражением морды глядя на стоящее перед ним создание, чья нескрываемая духовная сила ощущалась на физическом уровне. — И если ты сама не хочешь ничего нам объяснять, то... — оставил он незаконченным предложение, с многозначительным видом скрестив лапы на груди и качнув хвостом.
— Gavnuk… — что-то сказала девушка, сжав пальцы в кулак, но к своему удивлению с места не сдвинулась, будто пригвожденная острым, словно клинок, взглядом янтарных глаз.
Более того, ее начало накрывать какое-то странное наваждение. Голова заболела сильнее, мысли потекли более вяло, реальность начала потихоньку сужаться.
Верас встряхнула головой и заметно покачнулась, выглядя немного удивленной своим состоянием, которое становилось хуже с каждой минутой. Как она вообще могла бегать и даже пытаться поймать одного пернатого гада? И если в момент пробуждения она считала, что у нее еще было достаточно сил для изображения относительного благополучия перед окружающими, то после нежданного визита одного белобрысого духа, Война осознала, насколько сильно переоценивала себя. Кроме того, будто назло, дали знать о себе заложенные в ее природу инстинкты самосохранения, требующие плюнуть на конспирацию и впиться в горло ближайшей подходящей цели, чтобы быстро восстановиться. К чему вдруг проснулась жажда крови Кира не знала, потому что никаких тяжелых травм не имела, из-за которых бы сейчас подошла на шаг ближе к безумию.
Почему ей так больно дышать?
— David… — с трудом сделала еще один шаг Кира. — Otoidi, pojalyista…
Волк ответил ей удивленным взглядом, на короткое время увидев печать вселенской усталости на ее лице, которое еще несколько секунд назад выдавало совершенно обратное, а от ее боевого настроения, с которым заявилась сюда, не осталось и следа. Он невольно сделал шаг навстречу и протянул лапы, готовый в любой момент подхватить покачнувшуюся подругу, выглядевшую сейчас так, будто готова в обморок грохнуться...
Грохнуться...
Позади него реально раздался звук падения чьего-то тела, после которого раздался испуганный вопль бросившейся к лису Джуди и удивленные восклицания собак.