P.S.S. Я знаю за счет чего работает твоя любимая игрушка, так что подзарядил ее немного, чтобы тебе хватило на первое время. В обмен я забираю все твои ядерные ракеты, ибо нефиг таким штукам делать в этом мире!
NOT WAR! MAKE LOVE!”
— ЧТО ЭТОТ БЕЛОБРЫСЫЙ ХИППИ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ??! ВЕРНИ РАКЕТЫ, ТВАРЬ!!!
====== За стеклом ======
— И почему я опять самый крайний? — вращался в кресле молодой полярный волк, уныло смеряя взглядом стопки бумаг на столе перед ним. — Терпеть не могу ночные дежурства! А заполнение рапортов и вовсе полный отстой!
Волкас! На что ты его покинул?! Кто теперь будет это все заполнять? Он что ли???
Смерив уничтожительным взглядом уходящих домой коллег, бросающих его одного в неравной борьбе с бюрократией, а самих спешащих на свидание с телевизором и теплой постелью, Сэм тяжело вздохнул и взялся за самый верхний листик из ближайшей стопочки, активно демонстрируя желание вкалывать так, чтоб другим аж завидно стало.
— Фу-у-ух, как я устал! — потянулся парень спустя некоторое время. — Там, наверное, осталось уже немного... — вылупился на ничуть не уменьшившуюся стопку и одинокий листик, на который он потратил столько времени. — А-а-а-а! Под хвост оно все! махнул он лапой, решительно поднимаясь, решив прогуляться.
Тем более, что Буйволсон и большинство старших офицеров уже ушли и никто не будет обращать внимания на праздно слоняющегося без дела по участку волка.
Сходив в комнату отдыха и никого там не обнаружив, он свистнул из общего холодильника позабытый кем-то из хищников сэндвич, ленивым шагом прошелся по коридору и остановился возле лестницы, ведущей к камерам заключения.
Обычно он туда не ходит просто так, тем более, что его туда никто не пустит без разрешения дальше положенного. А нынешняя причина его задумчивости находится как раз в той зоне, куда праздношатающимся хода нет.
Огромного змея привезли вчера чуть ли не с оркестром, раздув из этого настоящую сенсацию. А Сэм, как назло, отсутствовал и был чуть ли не единственным в участке, кто не видел нового заключенного воочию. А рассказывали о наге много чего интересного и захватывающего. Что этот великан, способный проглотить целиком даже здоровяка Макрога (а уж Клыкадо и он сам этому монстру на один зубок будут), умудрился вырваться на глазах у толпы, посеяв панику, и едва не убил капитана. И ему просто до зуда в пятой точке хотелось хоть краем глаза посмотреть на виновника стольких неприятностей.
Пусть Зверополис и славится видовым разнообразием своих обитателей, чувствующих себя также комфортно, как и в родных широтах, но подобной чешуйчатой экзотики в этих краях раньше никогда не видывали. Нет, он, конечно, видел больше многих, узнав о хумане (кто может похвастать знакомством с мифическим созданием?!), но змей и тем более крокодилов вживую не видел никогда даже обычных.
Короче, любопытство и врожденная способность искать неприятности на задницу перебороли всухую необходимость работать над документацией и молодой сотрудник городской полиции ступил на скользкую дорожку, полную опасностей. Едва не убился, поскользнувшись на свежепомытой лестнице, и своим матом заранее оповестил охрану о своем прибытии.
Как он думал. Потому что к своему удивлению, не встретил по дороге абсолютно никого. Даже на постах никто не присутствовал.
— Какой камбалы? — озадаченно почесал шею Сэм, прикладывая свой пропуск для входа в тюремное крыло. — Куда все делись? И говорят еще, что это я постоянно филоню?! Ну... Хоть заключенные, пока что не разбежались, и то хорошо...
Насчет вопроса, почему свежепойманного нага первым делом доставили именно в Центральный департамент полиции Зверополиса. Дело в том, что еще до того, как была построена городская тюрьма, особо опасные преступники содержались именно здесь, на подземном уровне, под обычными камерами для задержанных, пока в подготовленных для преступников тюрьмах не будет оборудована специальная камера. Никто не предполагал, что полиция умудриться поймать существо, способное погнуть даже самые толстые стальные прутья и требующее для своего содержания особые условия. Камеры для толстокожих и косолапых не подходят. Наг способен дотянуться кончиком своего хвоста куда дальше вытянутой лапы, да и мощные челюсти, пусть и с трудом, но справляются с решеткой. (Примечание от автора: а чего они хотели от существа, способного расправиться с тиранозавром?!) Остается лишь поражаться, как его вообще умудрились довезти, чтобы змей не сбежал где-нибудь по дороге. Наверное, транквилизаторы сумели ослабить монстра в достаточной степени. Но как бы там ни было, единственная камера, способная сдержать нага надолго до того момента, пока для него не подготовят новое место – оказалась именно здесь. За этой дверью, если быть точнее. Поправочка, за этой никем не охраняемой дверью. А Рыкинсу, несмотря на его в целом безалаберный образ жизни, мозгов хватало, чтобы понять, что так быть не должно и что-то случилось. И это явно не чемпионат мира по телевизору, ради которого многие в участке готовы ускользнуть с дежурства (Свинтон на них нет!). Скорее всего, это что-то явно нехорошее.
Почему он в таком случае не вернулся и не объявил тревогу? А вот на это мозгов уже не хватило. Да и любопытство упрямо толкало вперед, перебарывая даже страх перед неизвестностью и предчувствие беды.
Петли даже не скрипнули.
Крепче сжав рукоять пневмотранквилизатора (лучше уж это, чем ничего) для придания себе уверенности и слушая свое барабанящее сердце, белый волк осторожно ступил в незнакомое темное помещение, где был выключен свет, и внимательно прислушивался и принюхивался. Кто бы не обезвредил охрану, прийти он должен был именно сюда, ибо кроме нага на этом уровне никто больше не содержится. Переданный псами ящер не способен расправиться с решеткой, потому содержится в обычной камере подальше от остальных, но и его тоже проверить стоит, если выяснится, что некто решил выпустить на свободу обоих чужаков. Но пока что в участке тихо и паники насчет проползавшего мимо нага никто не поднимал. Следовательно, злоумышленник еще не успел закончить свое темное дело и может по-прежнему находиться поблизости. А он станет тем, кто схватит негодяя и предотвратит злодеяния! И тогда не только Хоппс с Уайлдом будут ходить со званиями героев, а Волкас перестанет относиться к нему, как к ребенку, на которого страшно положиться.
Пахло землей и травой, сыростью, немного кровью и чем-то незнакомым...
Вспомнив все просмотренные фильмы с подобным сюжетом, Сэм резко обернулся на случай, если кто-то подкрадывается к нему со спины, но, разумеется, никого не увидел. С неким разочарованием он повернулся обратно... И с громким воплем грохнулся на хвост, запутавшись в собственных лапах. Игла транквилизатора столкнулась с препятствием и со звоном сломалась, не долетев до пары огромных малахитовых глаз, отражающихся из темной глубины помещения благодаря проникающему сквозь открытую дверь свету завораживающими огнями с изумрудными искрами.
Но Рыкинс даже не заметил, что его выстрел отскочил, позабыв про все на свете. На данный момент он был полностью сосредоточен на огромной темной туше, покоящейся на полу. Глаза размером с небольшую дыню изучали разинувшего пасть распушившегося от шока волка с высоты свыше четырех метров. Узкие змеиные зрачки были наполнены тревогой и готовностью броситься на незваного гостя в любой момент. Отражающийся от пятнистой зеленой радужки свет придавал потревоженному нагу голодный блеск и хищный вид, особенно когда Сэм с ужасом осознал, что между ним и плотоядной тварью не было НИЧЕГО...
Но повторно закричать, позвать на помощь и тем более убежать от опасности он не мог от внезапно перехватившего горло спазма и невесть откуда взявшегося паралича в лапах.