Змеиный хвост начал сильнее оплетать и сдавливать маленькое тельце, что даже вдохнуть не получалось, не то что протестующе пикнуть. Липкий раздвоенный язык прошелся по серебристой шерстке, словно пробуя на вкус.
- Сссамка... – пришипел анаконда и ослабил кольца. – Придетссся оссставить.
Змей отдал брыкающуюся боевую зайчиху ящерам, чтобы те посадили ее в клетку, после повернул голову в сторону, некоторое время пробуя воздух языком, и неторопливо пополз навстречу идущим.
- Ссстранное сссоздание, – прошипел он, обнюхивая оглушенную коалу, которую притащила еще одна пара крокодилов. – Не вссстречал таких на нашшшем оссстрове.
- Нага, этот редкий? – потряс перед неподвижным взглядом съежившимся от ужаса барсученком ящер. – Можно его съесть?
Анаконда коснулся звереныша своим языком.
- Заложников пока не трогать! Нам ещщщё нужны посссредники, а без заложников помощщщи от них не дождешшшься!
- Это значит можно?
- Нет! Тупиццца, – змей поднялся на хвосте так, что оказался выше аллигатора на две головы. – Положи на месссто!
- Тогда сам покажи кого можно трогать, а кого оставить, – обиделся аллигатор. – Вон Диак решил олениной побаловаться. Можно и мне кусочек?
- Не сссметь!
Змеиное тело стрелой устремилось к указанному аллигатору, который за копыта утаскивал вопящую олениху от общей кучки зверей. Хвост хлыстом ударил по когтистым лапам, оставляющим на нежной коже вырывающейся добычи кровоточащие царапины. Обвившись вокруг ящера так, чтобы тот еще мог стоять, но не мог пошевелиться, змей зашипел ему прямо в глаза:
- Не сссметь трогать! Олени редкий деликатессс. Их мало. Эта молодая сссамка родит много маленьких вкусссных оленят, которые вырассстут и родят еще большшше вкусссных оленят. Если ее убить, то ничччего этого не будет! Вот почему мы, наги, сссоветники, а вы, кроки, глупые исссполнители! Боги дали вам ссслишшшком мало мозгов, чччтобы вы могли видеть дальшшше сссвоего желудка!
- Нага, так заяц не редкий. Можно мне его съесть? Зайцев у нас ведь много, – подошел к нему один из аллигаторов с Джуди в лапах, которую ему же и выдали.
- Ты вообщще ссслышшшал, чччто я только чччто сссказал? Да на один только праздник Весссеннего равновесссия уничтожаетссся половина поголовья! Нашшше хозяйство несссет убытки, животные вырождаются и приноссят меньшшше потомссства. Ссскоро нам ссстанет нечего есссть. Поэтому мы и покидаем нашшш дом, чччтобы доссстать новых!
- Как вы можете? Нельзя нас есть! Мы же разумные, нельзя так с нами обращаться! – возмутилась Джуди, которой было тяжело слушать их разговор. – Дикари! Варвары! Мясоеды! Отпустите нас, не то пожалеете!
- Много шшшума от ссскота, – зашипел змей. – Может быть всссе же придушшшить?
- Только тронь ее...
- И чччто? – обернулся на лиса тот.
Наги были не обычными змеями. Помимо гибкого ума и высокого интеллекта, выделяющих их среди других рептилий, которые, пусть и эволюционировали, но так и остались “недалекими” существами, у наг исчезла с глаз мутная пленочка, без которой они могли видеть, не полагаясь на одни лишь обонятельные и тепловые сенсоры. Вот и сейчас он увидел тоненький зеленый лучик откуда-то из глубины деревьев, который указывал прямо в голову достающего его крока.
Рефлексы сработали быстрее расхваленного разума змеи. Сильный хвост ударил по лапам ящера, опрокидывая его наземь, а спустя сотую долю секунды раздался хлопок выстрела.
- Vtoroi raz ne promajy!
Кира была рассержена своей неудачей и хотела отыграться. Но была неприятно удивлена, когда ползучая рептилия, вместо того, чтобы испугаться, хвостом схватила с земли зайчиху и заслонилась ею от стрелка. Стрелять становилось опасно и девушка зло выдохнула, когда поняла, что упустила свой шанс.
- В чччем дело? Они нужны вам живыми? – если бы у змея были губы, он наверняка бы сейчас улыбался. Он внимательно следил за перемещением лучика, и куда бы он не указывал, в попытке ухватиться за чешуйчатое тело, он подставлял тушку Хоппс. – Так ссспуссскайтесссь и заберите их, есссли не ссструсссили...
- Vot tol’ko razymnih zmei mne zdes’ ne hvato dlya polnoti oshyshenii, – серьезным тоном сказала что-то на своем языке Кира, которая появилась из своего убежища метрах пятидесяти в стороне от заложников. – Nenavijy zmei.
Она все еще находилась в своем прославившемся костюме мстителя, вот только вместо шеста в ее руках была снайперская винтовка. Рюкзак она сняла и припрятала на подходе, чтобы не мешался.
Еще никому в жизни все звери так не обрадовались, как ей.
Некоторое время хуман и змей изучали друг друга, причем второй при этом активной использовал язык, пробуя воздух на вкус. Замершие были аллигаторы бросили свои дела и начали заходить сбоку к незваному визитеру.
- Теперь я всссе понял, – первым нарушил тишину анаконда. – Мудреццц. Чччто ты делаешшшь здесссь в такой дали?
Что он сказал? Кира его не удивила? Он что... Видел хуманов?
Как бы то ни было, но сама она никак не отреагировала на его слова, продолжая смотреть все так же жестко и холодно в ожидании дальнейших действий, которые дали бы ей знать о намерениях стоящих перед ней существ.
- Когда-то наги, кроки и варяны жили вмесссте с мудрецццами. Мудрецццы делилисссь ссс нами сссвоими знаниями, объяссснили мир, подарили дом, сссделали похожими на сссебя. Но потом неясссная болезнь сссразила мудрецццов, а те, чччто осссталисссь ушшшли. Потом пришшшли животные и отобрали нашшш дом, прогнав в море. Мы иссскали мудрецов, но нашшшли лишшшь их тени, непохожие на сссебя, дикие, неразумные. Ссслабые. Их мы тоже сссделали сссвоим ссскотом, но они всссе умерли. Нет большше мудрецццов. А ты, – змей задумчиво помахал языком, – в тебе есссть сссила. Ты нассстоящщщий мудреццц. Ты будешшшь нашшшим другом, как твои отцццы? Будешшшь направлять нассс? Вернешь нашшш дом и величччие?
Звери ошарашенно переводили взгляд с мстителя на змея, пытаясь осознать о чем идет речь и будут ли их вообще спасать. И только троим был понятен смысл его слов.
Кира все также молча сверлила своего противника взглядом, не имея никакого понятия о том, что он ей говорит и уж тем более об охвативших ее друзей переживаниях.
А вдруг она возьмет и согласится? Кто знает, что творится у нее в голове, когда она стоит с таким серьезным видом. И эта давящая тишина с ее стороны действовала на нервы всем, даже анаконде, который вдруг подумал, что он не настолько уж и хладнокровен.
Хуман начинает вызывать опаску...
- Poloji. Zaitca. Gad, – прозвучали ее слова с ноткой угрозы, будто льдом по венам.
Змей заколебался, не зная, что предпринять, и скорее угадал, чем понял, потому что зайчиху, которая почти задохнулась в его объятиях, он начал медленно опускать на землю, внимательно, при этом, следя за руками, держащими заряженную винтовку.
- Ne-ne! Suda davai! – требовательно протянула руку Кира.
Хоппс, вместе с наблюдавшими за действием обоих сторон Уайлдом и Волкасом, испытала необыкновенное облегчение, когда одно опасное хищное создание послушно передало офицера полиции в руки другого опасного, но все же более менее знакомого существа.
- Ты друг? – с надеждой спросил анаконда, лишившись пленника.
Для него это показалось похожим на обмен дарами, чтобы показать свою предрасположенность и он с готовностью поделился добычей. Но вот хуман, в свою очередь, даже оружие опустить не спешила.
Аллигаторы тихо зарычали, потихоньку расступаясь, когда Кира боком начала выходить из окружения, продвигаясь к остальным пленным.
- Что ты задумала? – прошептала Джуди.
Связанные лапки онемели от веревок. Сердцебиение до сих пор не замедлило свой сумасшедший ритм, а волна дикого всепожирающего ужаса беззащитной добычи перед хищниками все еще опутывала сознание липкой паутиной, отчего ее колотила сильная дрожь. Змей не спускал с них своего неподвижного взгляда, поворачивая свой корпус за их передвижением. Голодные глаза рептилий сводили с ума. И среди всего этого кошмара единственным успокоением этом была теплая рука, бережно прижимающая к груди и спокойный ровный стук человеческого сердца.