Черный пес отвел назад свои длинные острые уши, принимая этот камушек в свой огород.
— Так было нужно, — вновь раскрыл он журнал, делая вид, что разговаривает с иллюстрацией. — Новость о живом хумане всколыхнула не только Церковь, но и всю элиту. Очень многие пожелали бы использовать бога в своих интересах или даже попытаться свергнуть Семью, — Ральф поднял свои светло-карие глаза, медленно произнеся: — Ее могут даже убить.
Девид почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки, а внутри как будто что-то сжалось от этой фразы.
— Можно подумать, что твоя Семья не попытается использовать Киру, — совершенно справедливо заметил Ник. — И вообще, как её можно использовать? Натравить на какого-нибудь политикана, чтобы она его прибила?
— Если коротко, то отныне спокойная жизнь для Киры закончилась, — пес хотя бы перестал тянуть её имя. — Вокруг неё теперь всегда будет толпа желающих узнать её жизнь, её привычки, будут заваливать вопросами, чтобы она поделилась своей мудростью и ни на секунду не оставят в покое. Она станет звездой не меньшего масштаба, чем Газелле, ей будут поклоняться, как богине (кем её, собственно все мы и считаем), будут внимать каждому её слову. Она будет управлять умами, ведь всем доподлинно известно, что боги ошибаться не могут. Но кем будут считать того, кто управляет самим богом? — многозначительно улыбнулся Ральф на хмурый взгляд волка. — Того, кого она будет слушаться и следовать его советам? Власть этого существа станет неисчислима и многие будут к этому стремиться… Я не могу гарантировать, что Семья Кёниг не станет стремиться подмять вашу подругу под себя и навязать ей свою волю. Но если Кира покажет себя сильной стойкой личностью, то и нам придется подчиниться. К тому же, в отличие от других чистокровных, Кёниг имеет кое-какие… ммм… обязательства перед создателями.
— Обязательства? — подозрительно прищурились на него зверопольцы.
Овчарка, занявший место по левую лапу от начальника, что-то неразборчиво проворчал, не отрывая глаз от игры в своем телефоне.
— Не мешаться хуманам, — дог перелистнул страницу журнала. — Дело в моем предке — первом Кёниге. Он был не только основателем рода, но и самым первым «эволюционировавшим» животным, — не поднимая глаза, показал он кавычки одной лапой. — Хуманы взяли с него клятву, что он и его потомки, когда боги вернутся, должны всячески им помогать и поддерживать в каждом их решении. Каким бы оно не было. Кёниг был ближе всех с создателями, понимал их, как никто другой. Он стоял у самых истоков, видел зарождение нашей цивилизации, был крестным отцом нового мира и именно он должен был тогда объединить все народы Анималии. Но все пошло под хвост. Звери того времени были не то, что сейчас. Не пожелали объединения, чтобы основать с нами Зверополис. Считали это нелепицей. Пустой идеей. Не могут жить хищники в мире со своей едой, какими бы разумными они тогда не были, — на этой фразе Ральф с насмешкой посмотрел на надувшийся серый комочек с ушками и злую рыжую морду, отстукивающую хвостом по полу неровный ритм. — Звери разбились на общины или же одичали снова, а псы ушли в необитаемые земли, решив наблюдать издалека. Тогда же дар хуманов и показал себя во всей красе. Обычные животные вымирали, либо же смешивались с «одаренными» и совсем скоро остались лишь наиболее приспособленные. Спешно возводились города, основывались династии, появилась дипломатия. А Семья Кёниг в это время незаметно направляла Анималию в нужную сторону, где-то помогая информацией, а где-то угрожая крупными неприятностями. Может, именно поэтому за всю нашу историю не случилось ни одной войны. Все конфликты давились на корню. Так мы сами стали легендой. Негласными защитниками новорожденного мира, хоть нас никто об этом и не просил. Но ведь защита и поддержка — это то, что создатели в нас прививали тысячелетиями. Мы просто следовали заранее заложенной программе, решив не отрекаться от нее. Все это время Редфорт лишь присматривал за нашими братьями по разуму, ожидая, когда они в конце концов окажутся готовы к следующему шагу. Двести лет назад исчезли последние одичавшие, хищники окончательно отказались от охоты и смогли найти ей замену. Звери совладали со своими инстинктами и создали единое общество. И тогда мы дали последний, завершающий толчок. Пусть прошло две тысячи лет, пусть это случилось не вполне с нашей подачи, пусть Кёниг не заняли правящую нишу над всей планетой, но мы смогли искоренить расизм, культурную и территориальную разобщенность, не повторив ошибок создателей. Наконец-то объединившись, все мы создали новый мир без гонений и притеснений, где каждому найдется место. В этом состоял последний замысел хуманов, когда они передавали нам свой дар. Чтобы мы могли доказать, что мы можем быть лучше их. Жить в мире без войн, будучи разных видов и звеньев в пищевой цепочке.
— Допустим, — протянула Джуди, видя, что у парней немножко закипели мозги от таких откровений и они на ближайшие несколько минут выведены из строя. — Но при чем тут Кира? Или вы считаете, что она какой-то там мировой инспектор от всех живших хуманов, которая должна оценить наш мир и сказать вам ее лично?
Конечно же она пошутила, но это не помешало всем четверым хищникам вытаращиться на нее, как барану на переход без светофора.
— Ты проиграл! — сообщила игра отвлекшемуся Рею, на что он грязно выругался.
— Это было бы занятно, — замаскировал смех кашлем Ральф, вновь опустив взгляд на страничку. — Вот только всем нам отлично известно, что ее появление не предвещает никому из нас ничего хорошего.
— Исправьте меня, если я ошибаюсь, — медленно произнес Ник, подбирая слова. — Потому что я не понимаю. Вы знаете, что хуманы уничтожили свой мир, но говорите, что они (покаялись?!) создали из животных каких-то мутантов, кем мы собственно и являемся, чтобы они построили новым мир, который они же (сюрприз!) опять придут уничтожить! Спокойно заявляли, что Кира опасная, но при этом дружно становитесь перед ней на колени и волнуетесь о ее благополучии! Вы прямым текстом сказали, что псы остались верны хуманам не смотря ни на что!
Волкас фыркнул.
— Отсюда у меня назревает вопрос, — продолжил лис, напустив на себя серьезный вид: — ваши слова насчет помощи и поддержке хуманам в любом их решении означают, что вздумай они развязать войну, то вы и с ней с радостью поможете?
— Ты проиграл! — снова пиликнул телефон овчарки, когда псы с непонятной смесью удивления, возмущения и страха вылупились на Уайлда.
Дог открыл пасть, закрыл, навострив уши, и внезапно зло оскалился, глядя куда-то им за спины, для чего ему пришлось значительно наклониться вбок.
— Какого хрена?! — вскочил он с места, расталкивая опешивших зверопольцев. — Как давно они здесь?!
— Сохраняй! Сохраняй! — зарычал на смартфон Рейвуд, тоже увидев причину гнева принца, и поспешил следом.
— Они нас заметили! Уходим! Быстро! — дали деру двое собак с видеокамерой, которых было сложно сразу заметить возле стойки регистратуры, где всегда ошивается много народу.
Они стояли достаточно близко, чтобы суметь записать их разговор, и если бы не нагло торчавшая над головой волка палка микрофона, то их никто бы и не замечал дальше.
— Стоять! — рявкнул на них Кёниг, но лишь придал им ускорения. — Проклятые репортеры! В любую щель полезут!
— Я разберусь! — бросился за ними вдогонку Догбери, на бегу вызывая охрану, и при этом ловко уворачивался от заслонявших ему дорогу пациентов и врачей.
— Вот только этого не хватало! — простонал дог, проведя по морде лапой, будто снимал паутину, и обернулся к ничего не понимающим полицейским. — Вездесущие журналюги прознали про хумана и уже начали осаждать клинику. Мои ребята пока держатся, но эти как-то пробрались мимо охраны и записали наш разговор. Я слишком поздно их заметил. Не удивлюсь, если к вечеру на весь Редфорт разразится скандал с попытками обвинить Семью в сиюминутном развязывании межвидовой резни. И это после всего, что мы сделали! Спасибо за своевременный вопрос! — зарычал он на лиса, даже не пытаясь скрыть свое раздражение, наплевав на воспитание.