Девид немного выступил вперед между ними, прикрывая своего более мелкого коллегу-хищника от рычащего пса, который даже над ним возвышался на целую голову. Сделал он это неосознанно за счет привитых за долгие годы службы инстинктов прикрывать старшим младших и из развитого у него чувства несправедливости, когда более крупные звери с угрозой нависают над слабыми.
— Еще скажи, что я не прав! — вякнул Ник, чувствуя себя за широкой спиной волка в относительной безопасности.
— Конечно не прав!
— Все вы так говорите, лишь бы отбрехаться! — задрал острый нос лис.
Джуди спрятала мордочку в лапах, подумав, что чересчур длинный язык напарника приносит больше вреда, чем пользы. Особенно для того, к кому этот язык крепится.
Дог закатил глаза, пытаясь отделаться от навязчивой мысли вмазать по этой наглой рыжей морде здесь и сейчас. Останавливали лишь статус младшего не наследного принца, главы отдела внешней разведки и, конечно же, предупреждающе скрестивший лапы на груди волк, который был бы против рукоприкладства к своему подчиненному (он сейчас самый старший из них офицер) и наверняка успел бы оставить в память о себе несколько царапин на черном носу.
— Все не так просто, — с трудом взял себя в лапы Ральф, одарив всех троих испепеляющим взглядом. — Я не могу вам об этом сейчас сказа…
— Милорд… — кто-то пугливо коснулся его локтя.
— Чего?! — рявкнул он, резко обернувшись, и тут же смутился: — Оу, простите, мисс…
Этой «мисс», перед которой он принялся поспешно извиняться, оказалась довольно молодая собака внешностью похожая на серо-белую лайку с характерными для этой породы «очками» вокруг глаз. Но вот есть ли у лаек пятна на лапах и на носу, как у далматинцев, с редкими черными полосками? Да и сами глаза у нее были интересные: один голубой, а второй карий. Даже не знаешь в какой смотреть. Видимо, она была от смешанной породы или, как еще здесь говорят, обычная дворняга. Довольно миленькая дворняга, как успел заметить про себя Девид, с интересом разглядывая эту особу. Его поражало, как две разные, непохожие друг на друга собаки разных пород могли произвести на свет вот такую экзотическую прелесть. Удивительный дрейф генов, богатое внутривидовое разнообразие, сохранившееся до настоящего времени. Интересно, а при союзе волка с собакой что-нибудь выйдет или же выскочит несовместимость? Вроде общие предки…
Они втроем так увлеклись изучением, что едва не прослушали то, что им говорили.
— Это лечащий врач нашей с вами общей знакомой, — представил недолайку чистокровный и чуть не влетел в стену от пихнувшего его в сторону волка.
Кажется, ему ещё на лапу наступило что-то маленькое и ушастое. Нет, сегодня он явно на ком-нибудь сорвется, если так и дальше будет продолжаться! Нервы ни к черту! И куда только делся весь самоконтроль? Не пристало принцу рычать на окружающих, словно истеричной дворняге, но так хочется…
— Как Кира? Она очнулась? Насколько все серьезно?! — Девид даже ухом не повел на донесшееся до него ругательство принца, когда тот восстанавливал равновесие.
— Эм… Э-э-э… Состояние стабильное, — попятилась от него врачиха, выставив перед собой папку с бумагами, как щит от чересчур перенервничавшего зверя.
— Можно ее увидеть? — спросил у нее голос внизу.
Собака опустила голову и уставилась на спросившую зайчиху и стоящего позади нее лиса так, будто только сейчас их увидела. Хотя, кто ее знает, может действительно только сейчас заметила.
— Извините, но сегодня никаких посетителей. Пациент еще не очнулся.
— Можете сказать, почему она вдруг рухнула без чувств, задыхаясь, когда еще минуту до этого спокойно скакала, как угорелая, ни разу не кашлянув? — бросив на волка убийственный взгляд, дог встал рядом с ним.
Ник с Джуди пристроились между ними, так как более крупных хищников разнорослая толпа старалась обходить стороной и там на них никто не наступит.
— Перелом конечности в трех местах с расщеплением и смещением лучевой кости. Обильные кровопотери. К этому хирурги более менее подготовились с утра, когда вы им об этом сообщили, и изучили предоставленный вами материал. Но порванные мышцы плеча и предплечья стали неприятной неожиданностью, с которой, к счастью, удалось успешно справиться. Но я бы не рекомендовала напрягать конечность несколько месяцев — возможен повторный разрыв, — собака пробежалась когтями по бумажкам в папке. — Двустороннее воспаление легких. Мы не знаем, какие антибиотики можно давать хуману. Некоторые требуют разрешения опекуна. Подпишите? — протянула она какой-то листик.
— Опекуна? — переспросил Волкас, озадаченно почесав подбородок. — Эй, куда лапы тянешь? — возмутился он, когда дог забрал у неё листок.
— Подписать, — невозмутимо ответил тот.
— Чего это ты ее опекуном заделался?
— Кира находится здесь под мою личную ответственность. Ее лечение идет из бюджета Семьи, — сказал Ральф, как само собой разумеющееся.
— Вот еще! Ты только день, как нарисовался, а я за ней уже почти месяц присматриваю! Если кому и быть ее опекуном, то мне! Давай ручку!
Некоторое время оба представителя одного семейства перетягивали друг у друга ставший мятым листик, зло смотря друг другу в глаза. Зайчиха и лис снизу синхронно поворачивали головы, прослеживая путь грозящей вот-вот порваться бумажки.
— Может, вы оба подпишите? Что вы как маленькие? — скромно предложила Джуди и вздрогнула, когда оба сердитых взгляда перенеслись на нее.
Ральф поморщился и нехотя разжал пальцы, вспомнив, что перед зверопольцами нужно выглядеть серьезнее. Волкас, усмехнувшись этой маленькой победе, не читая, поставил закорючку. Врачиха вырвала у него бумажку, едва он успел оторвать ручку от поверхности листа, и поспешно сунула обратно в папку. Выглядела она в этот момент довольно взволнованной, пусть и пыталась это скрыть. В душу закрался червячок сомнения — а что он, собственно, только, что подписал? Ведь они оба даже не прочитали…
— Кстати, было замечено, что на пациента не оказали воздействия довольно широкий спектр усыпляющих препаратов, — продолжила между тем врачиха. — Только при повышении дозировки в пять раз на ее массу тела появлялся хоть какой-то эффект. По крайней мере пациент перестал проявлять агрессию и дал спокойно наложить швы. Сквозное ранение — просто ужас. До сих пор нет никаких гарантий, что она сможет пользоваться той лапой в полной мере, даже если кости срастутся правильно…
— Она приходила в себя? — перебил её Девид, забыв про все свои опасения.
— Ненадолго, — кивнула собака. — И в связи с этим возникла небольшая странность…
— Какая? — напряглись все.
— Её пульс перед тем, как она проснулась, за полторы секунды подскочил в четыре раза, — понизила голос врачиха, будто рассказывала какой-то страшный секрет. — У обычного зверя от этого сердце бы просто разорвалось. Чудовищная нагрузка на органы. Она потеряла сознание через несколько секунд, полностью исчерпав все ресурсы организма. Думаю, свою силу она черпала в адреналине — поэтому у неё его оказалось так мало в крови. Заметили первые признаки сердечной недостаточности — нужно прописать курс лекарств.
— Опять подписывать? — грустно вздохнул Девид.
Чем больше он слушал, тем больше сомневался, что после такого можно вообще встать на ноги, будь ты хоть трижды Верасом. Отлично, мало того, что Кира чуть калекой на всю жизнь не осталась, так у неё еще и проблемы с сердцем оказались. Что дальше?
— Нет, в гормональном плане различий между видами нет, — успокаивающе улыбнулась она ему. — Все-таки пациент с нашей планеты. Дозировку рассчитаем. Но хуман должна проходить длительный курс реабилитации. Ее организм истощен не только из-за резких скачков пульса, но еще и из-за длительного голодания.
— Чего вы на меня смотрите? — ощерился Девид в ответ на осуждающие взгляды коллег и удивленный со стороны пса, подключившегося к ним после его фразы. — За изверга считаете?! Я ее голодом не морил! Что хотела — то и ела, я не контролировал!
— Тогда это может быть последствием какой-то диеты или недостатком в каком-то определенном продукте, — предположила лайка, почесав себя за ушком. — Насколько я понимаю, хуманы были всеядными? И им требовался, как растительный, так и животный белок?