— Удачи с братцем, — тепло улыбнулся ему в ответ тот. — Он та еще язва. Дотошный до жути. А уж если там вся твоя семейка соберется на разбор полетов, то они тебя просто живьем сожрут вместе с потрохами! Мне бы хотелось хоть что-то похоронить, чтобы потом приходить плакаться тебе на могилку, — тяжело вздохнул черно-желтый пес, делая вид, что смахивает несуществующую слезинку.
— Не дождешься! — наступил дог ему на лапу. — Смотри, я могу передумать, и вместо, чтобы нянчиться с копами, со мной поедешь!
— Изверг! — цокнул языком Рей. — Злой ты. Уйду я от тебя.
— Да кто тебя отпустит?! Ну уж не-е-ет! Ты только мой и ничей больше! — сильнее сжал он его плечи. — Отдан мне на вечное пользование, так что о побеге даже и не думай!
— Тиран, — еще тяжелее вздохнул овчарка.
Оба пса пожали друг другу лапы и разошлись. Ральф забрал машину, на которой они только что приехали, и укатил на получение справедливой взбучки от родственничков. Его помощник оформил в гостинице три номера на свое имя, объяснил гостям как сюда добраться самостоятельно в случае чего, после, показав администрации свое удостоверение на кого он работает, взял ключи и взял с парковки новое транспортное средство.
— Куда ты нас повез? — замаячил на заднем сиденье лис, притянув к себе одной лапой зайчиху, которая вытягивала шею, чтобы посмотреть в окно.
— В лес закапывать, — уже в установившейся манере проворчал овчарка. — Надоели уже со своими вопросами. Проще от вас избавиться.
Ник прикусил язык, сверля ему взглядом затылок, Джуди удивленно захлопала своими большущими глазищами, немного приоткрыв ротик. Волкас же, сидящий впереди рядом с водителем, лишь осуждающе скосил на него янтарные глаза.
— Шучу. Хуман бы нам этого не простила, — усмехнулся Рей, довольный их реакцией. — Вы же хотели знать ответы. Кёниг посчитал, что лучше показать, чем рассказать. Есть одно место... Мы планировали вначале создателя туда сводить, но раз так вышло, то будете первыми.
— Что за место? — тут же заинтересовались звери.
— Убежище.
— От кого? — не поняли они.
— Ну-у-у, — протянул тот, думая, как бы получше выразиться. — Скажем так: во времена, когда все наши предки (мир их праху) остались сами по себе и разошлись каждый своей дорогой, хуманы... гм-м-м... как раз переживали самую активную фазу взаимного истребления. Наши создатели были редким исключением из всей их расы, решив тогда заняться чем-то более полезным, чем война. Они же и позаботились о нашей безопасности в то время – сказали, где можно найти убежища и незараженные территории для заселения. Только соваться туда мало кто рисковал, ведь перебравшиеся туда выжившие хуманы не были такими добренькими. Их все старались избегать. И именно с них тогда появились первые страшилки про демонов. А на этом континенте никого из Древних почти не осталось. В хрониках сказано, что тогда произошло мощнейшее извержение вулканов, образующих огненное кольцо, вследствие чего половина планеты оказалась затянута пеплом на несколько лет. Ну, вы понимаете, что тогда началось: наступили лютые холода из-за того, что солнце не проникало сквозь смог; массовые вымирания всего живого и цветущего. Вы в курсе, что тогда исчезло больше 60% всего видового разнообразия Земли на суше и почти 30% водных обитателей? А тут еще и хуманы обезумели, устроив грызню за последние цветущие безопасные островки, где они могли уцелеть. И которые сами же разбомбили. Логика хуманов не поддается анализу. Может хоть наблюдение за живым представителем приоткроет тайну их мышления?
— Погоди. Ты оговорился или вы выделяете своих... наших создателей среди остальных хуманов? — заметил несостыковку Девид. — Почему же вы Киру называете создателем? Вы считаете, что она...
— Это было бы слишком хорошей новостью, если бы она в этом участвовала. Но боюсь, что Кира такой же ученый, как из меня подводная лодка, — фыркнул Рей, перестраиваясь в другой ряд для поворота. — Это просто дань уважения. У нас так приелось утверждение “хуманы – наши создатели”, что со временем начали считать будто это относится ко всем. Теперь мы всех хуманов обожествляем и благодарим за их дар. Ведь если бы не несколько достойных представителей из их вида, то на нашем маленьком голубом шарике остались бы только самые примитивные формы жизни, — и замолчал, позволив этой информации как следует настояться в их головах.
Волкас медленно повернул голову и посмотрел на него в упор. Вот как? Теперь оказывается, что несколько человек не только виновны в их эволюции, но и вину эту совершали в условиях ядерной войны? Серьезно? Вместо того, чтобы спасаться самим, они умудрились уберечь значительную часть видового разнообразия планеты? Да кто же они такие вообще, что псы до сих пор, настолько проникшись их поступком, готовы слушаться совершенно постороннего хумана, неизвестно как волей случая забредшего в их мирное время? На что они надеются?
Кстати, раз теперь он узнал, что древние звери еще видели хуманов во время их последней войны, то могла ли Кира встречать эволюционировавших животных, но из-за языкового барьера не понять этого? И сколько еще можно выдавать информации такими вот небольшими порциями? Нет, он, конечно, понимает, что неподготовленному сложно поверить в весь тот бред, что псы начали на них навешивать с того момента, как тронулся поезд. Но вот где конец у всей этой ереси, на которую любой другой покрутит когтем у виска?
Народ! Все мы лишь результат одного безумного эксперимента кучки ученых! Вся наша история – ложь! Все наши достижения – копии! Своим существованием мы обязаны кровожадным демонам, чьи следы наше же правительство скрывает у нас же под боком, просто навесив табличку “Дальше нельзя! Опасно!” Гражданин, куда же вы уходите? Не надо никуда звонить! Я не псих – это все чистая правда! Не верите? Можете спросить вот у тех монахов в косухах с автоматами. Или же у самого хумана. Вы не смотрите на ее жуткие черные глазищи и выражение, будто она размышляет: поджечь ли вам пятки или вначале выдернуть всю шерсть? Она не кусается!... Наверное... Но на всякий случай не подходите ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Хотя не... Лучше вообще не подходите. Она кучу соплеменников убила без какого-либо оружия вообще. А уж если с ней будет ее винтовка, то лучше вообще не попадать в поле зрения... Э, гражданин, куда же вы побежали?!
Неудивительно, что псы оградились от всего мира и пускают к себе только по особому разрешению. Боятся, что их посчитают за ненормальных. Или же просто не хотят общаться к каждым “умником”, который принялся бы им доказывать, что никаких создателей не существовало. Вряд ли у простых граждан хватит терпения на всех приезжих к ним идиотов. Начнут ведь отстаивать свою точку зрения. Может даже с побоями в подтверждение своих слов. Разгорится конфликт, который может разгореться в полномасштабную первую звериную религиозную войну. А она никому нахрен не нужна. Вот и прикидываются чудаковатыми монахами. Население с гостями из-за границы не контактирует, а принимающая послов сторона давно научилась снисходительно улыбаться, когда им начинают что-то впаривать про теорию эволюции.
Мда уж... И как они только умудрились вляпаться во все это?
Ехали они недолго. Уже через десять минут Рейвуд припарковал машину напротив ничем не примечательного офиса и провел их внутрь.
— Охрана здесь серьезная, — заметил Ник, поежившись под оценивающим взглядом белого питбуля с черным пятном на одном глазу.
Овчарку, впрочем, все приветствовали, едва завидев, но корчат при этом такую физиономию, что сразу ясно – выходцы из элитных семей не особо жалуют нечистокровного начальника, удачно пробившегося почти на самый верх. Но Рей с рождения привык не обращать внимание на снисходительные взгляды окружающих.
— Всё-таки это штаб-квартира отдела внешней разведки. Здесь и должна быть серьезная охрана, — даже не обернулся на него Рей, проходя через весь полупустой холл к лифтам.
— Надо же, да у вас целых пять подземных этажей, — не успокаивался лис, когда тот нажал на самый последний.
— Машины надо где-то парковать, — пожал плечами Рей. — Не на улице же их оставлять. В управлении куча богатеньких сыночков работает. Не заметили разве, сколько здесь чистокровных? Да если продать хоть парочку из тех игрушек, что сейчас стоят в подземных гаражах, то мы не будем нуждаться в финансировании лет двадцать. И при этом ещё сможем стабильно платить зарплаты с двойным окладом.