Основываясь на всех этих выше перечисленных данных и факта присутствия в нас «Частицы Бога» можно смело предположить, что не задействованные нашим организмом 99 % ДНК не что иное, как нечто совсем не принадлежащие нам. Частица чего то чужого.
— Так хуманов тоже создали?! Кто?!!
Зверопольцы офигело обернулись на спокойно прохаживающегося туда сюда пса, щурящего желто-зеленые глаза на тусклые лампы.
— Мне откуда знать? — повернул он к ним голову. — Здесь не указано. Спросите самого хумана о религии и истории ее мира. До нас дошло не так уж много, как вы думаете.
Третья плита довольно размыто изображала человека, держащего над головой что-то светящиеся и напоминающее яйцо.
Время движется не прямо, как мы привыкли думать. Оно движется по спирали. Вся история человечества состоит из одних лишь взлетов и падений. И ни разу еще людям не удавалось удержаться на вершине долго. Не имея единства, менее удачливые тянули вниз выбившихся вперед.
Атлантида, Гиперборея, Инки, Майя, Шумеры – великие цивилизации древности, разоренные варварами, стертые с лица земли вместе со всеми имеющимся у них знаниями. Теперь мы никогда не узнаем, как были построены пирамиды. Чудесные достижения в медицине древних превратились в кровавые ритуалы, а высокие технологии в волшебные сказки о небесных колесницах богов и громовых посохах. Чем выше человечество забиралось на пик своего могущества, тем громче и трагичнее было падение, раз за разом оказываясь в начале пути с каменным топором в руках.
Нам был дан дар самоосознания, но использовали мы его во имя собственного эгоизма. В этот раз люди зашли слишком далеко. Возможности упущены, результат неизбежен. Я знаю к чему все идет – грядущее наше падение будет последним. Мы больше не поднимемся.
И тем пугающе осознание, что в конце концов после нас абсолютно ничего не останется. Время уничтожит города, машины превратятся в ржавый мусор, рисунки размажут вода и ветер – природа быстро залижет нанесенные людьми раны, стирая любые напоминания. Ни один, даже самый большой памятник, не выдержит испытания времени, обратившись в пыль. Но ДНК... ДНК не меняется и способно существовать вечность. Люди использовали свой дар впустую, но я не хочу, чтобы нас забыли, в каком бы свете мы не предстали в чужой памяти. Пришло время передать эту эстафету. Следующая цивилизация на Земле не будет человеческой.
Не став задерживаться, читатели поспешили к противоположной стене, где находилась четвертая плита. Мысли путались в голове от потока сваливающейся на их информации и обилия разных вопросов, ответы на которые им хотелось получить в древнем тексте.
Следующий рисунок рассказывал о все том же человеке (куда же без него?), который держал непонятный яйцевидный светящийся предмет с третьей картинки. Но вместе с ним его держал пес. Дог (ребята уже поняли, что это и есть первый Кёниг, про которого им рассказывали) стоял напротив человека. Животное и человек были одного роста и смотрели друг другу в глаза. Рука человека (не определить какого он пола по одному лишь силуэту, но волосы у него были короткие) была вытянута перед грудью и соприкасалась с раскрытой ладонью дога. Словно они были друг для друга отражением в зеркале.
Завораживающе.
Я оказался прав! “Частица бога” внутри нас стала тем самым спусковым крючком, поставивших животных на одну ступень развития с человеком. Она их изменила, сделала похожими на нас... Или же мы оба стали походить на тех, первых, кто начал эту цепочку?
Я заметил, что результат различался в зависимости от сложности организма. Наилучший результат достигался у теплокровных животных с хорошо развитым мозгом, в то время как у тех же рыб или насекомых признаки разума так и не проявились.
Я пытался их учить, но дело продвигается медленно. Несмотря на ДНК бога животные не спешат забывать свою природу. Разум конфликтует с инстинктами и в результате их развитие стоит на месте. Многие из них дичают обратно, а некоторые наоборот обрели холодный расчетливый ум и безжалостность. Вторые меня пугают. Я опасаюсь, что в будущем эти существа могут подчинить себе остальных, использовать их в качестве рабов или как обычный скот... Нет, этого я позволить не мог и потому мне пришлось избавиться от возможной опасности. Ошибки моей расы не должны повторяться. Я надеюсь, что животные выберут другой путь, смогут использовать свой дар лучше и сумеют построить мир, где все будут равными. Не обладающие человеческим эгоизмом, не склонные к убийству себе подобных, но обретшие ту же жажду новых знаний.
История движется по спирали.
Совершил ли я ту же ошибку, что и наши создатели? Станет ли дар проклятьем? Кто будет для них богом, отвечающим на их вопросы? Я никогда не узнаю, что именно натворил. Я был в отчаянии и посмел коснуться запретного. Посмел выдать себя за творца, подарил разум не одному виду, а больше сотни! Природа быстро зализывает раны, но сможет ли она оправиться после моего вмешательства?
— На этом история заканчивается и начинается уже предупреждение, — подошел к ним Рей, едва они успели дочитать.
— Этот Вирбал, кажется, был неплохим парнем. Не то, что наша злюка, — взмахнул пушистым хвостом лис, задумчиво поглядывая на последнюю оставшуюся здесь непрочитанной плиту.
— Кёниги верят, что Вирбал еще может быть жив, — тихо сказал пес, отчего на него вытаращились, как на пресвятую Деву Марию, танцующую стрип-пластику в вечернем клубе. — Эти цифры, — указал он на выдолбленные в камне закорючки, — в них нет никакой логики. Но они явно что-то означают. Кёниги говорят, что их предок рассказывал, будто это обозначение места, где находится колыбель нашей цивилизации. Если перевести на современный лад, то это место может вполне оказаться лабораторией, где Вирбал проводил свои исследования. Дорога туда забыта, а понять эти цифры мы не можем. У нас другая система координат. Они имеют смысл только для хуманов и только когда коллекция камней полная.
— Теперь мы знаем еще одну причину зачем вам надо было тащить сюда Киру, — сложил лапы на груди Волкас. — Считаете, что она может знать?
— Она знакома с военным делом, где не меньшее значение владению оружием уделяется еще и ориентированию на местности. Она может не знать, но какую-нибудь подсказку даст точно, — сдержанно ответил овчарка.
— Вероятно, мой старший коллега хотел спросить действительно ли вы верите, будто хуман, оставивший эти камушки, может быть еще жив? — сведя пальцы домиком, спросил Ник.
— Кира говорила, что хуманы научились продлевать себе жизнь, но речь идет о существе, жившем более двух тысяч лет назад, – поддержала напарника Джуди.
— От этого Вирбала наверняка мало что осталось, — продолжил лис. — Как и от лаборатории. Там никого не осталось и не было никого, кто бы поддерживал ее в рабочем состоянии, как вы этот город. Там наверняка только развалины и куча бесполезной ржавчины. Зачем вам это? Ради интереса и исторической ценности?
— В некоторых сохранившихся источниках упоминали некие крио-камеры, — все так же спокойно ответил пес. — Люди могли заморозить себя и остаться в неизменном состоянии до наших дней пока в установках будет оставаться энергия.
— А если... — сглотнула зайчиха. — А если он там будет не один?
Звери зябко передернули плечами от такого предположения. Мысль о злобных порождениях разрушений, которые могут оказаться совсем не вымершими, а очень даже живыми и только дожидавшимися своего часа, чтобы вернуться в позабывший их восстановленный мир, не на шутку их встревожила.
— Может быть, — поджал губы овчарка, смещаясь в сторону следующей плиты. — Ни в чем нельзя быть уверенными наверняка. Но я думаю, что хуман там будет только один. И что именно его мы впоследствии будем звать Миром.
— Миром? — зверопольцы подошли к пятой плите и посмотрели на иллюстрацию.