Два человека. Такие же безликие, как и тот, что был изображен на предыдущих рисунках. Волосы у обоих были длинными и развевались у них за спинами в такт движениям. Но один был замазан угольно-черной краской, растушеванной вокруг его фигуры пугающим опасным ореолом, а второй был выбелен мелом, немного пожелтевшим от времени. И оба вцепились друг в друга, явно стремясь подмять соперника под себя. Причем у белого получалось это лучше, судя по положению черного, заваливающегося назад.
Природа всегда находит выход, чтобы исправить ошибки. И если ей удастся уничтожить своих угнетателей, то это не означает, что она не сможет использовать их себе на благо.
Боги вернутся, когда наследники вновь окажутся на перепутье. Ждите явления двоих, чьи имена звучат, как Война и Мир. Будут они полными противоположностями друг другу, как Запад и Восток, предатель и преданный, убийца и защитник, безумие и благоразумие. Обоим будет дана задача восстановить баланс, но решат они ее по разному. Один принесет гармонию и процветание, другой – хаос и разрушение. Вычеркнутые из своего времени, связаны окажутся одной смертью. Силами будут неравными, но выиграет в противостоянии тот, кому оказана будет большая поддержка. Мир покажет дорогу к свету, откроет границы и посеет семена дружбы. Война уничтожит будущее, ввергнув планету в пучину смертей. Два бога, решающие судьбу чужого мира. Два вечных непримиримых противника. Но только один окажется победителем. Лишь один из них окажется спасителем. Внимательно выбирайте, чью сторону намерены выбрать. Другой попытки у вас не будет. В случае ошибки...
На этом надпись обрывалась. Но звери видели шестой камень и знают, что случится в случае неправильного выбора. Хуманы будут появляться, пока Анималия не захлебнется в крови.
Оптимистичненько.
— И что вы намерены делать? — повернулись они к молча стоящему сбоку Рейвуду.
Тот посмотрел на троицу и склонил голову к плечу:
— По-моему тут все достаточно доходчиво написано. Хуманов будет два. Один плохой, другой хороший. Нам надо болеть за хорошего тогда и у нас все будет хорошо!
— Мы не это имели ввиду, — сказала Джуди.
- Так и я не шучу, — фыркнул овчарка. — Тут расклад 50 на 50. Ваша подруга может оказаться любым из них двоих. Сомневаюсь, что она так просто возьмет и скажет, Война она или Мир. И мыслей ее прочитать мы не сможем. Так что торопиться здесь не стоит. Дождемся второго и тогда уже будем решать.
— А если она окажется... Войной? — Девид изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно, но тот все равно предательски дрогнул. — Что с ней станет?
— Надеюсь, вы поняли, что права на ошибку у нас нет?
Звери вздрогнули и обернулись на младшего Кёнига, плавной походкой приблизившегося к ним. Как давно он здесь стоит неизвестно, но он явно был доволен, что успел подойти к самому интересному моменту.
— Ну и хвала создателям, сам с ними объясняйся, — пробурчал Рей вместо приветствия.
— Мы не можем позволить Войне победить. Мир должен остаться в живых любой ценой иначе будущее нашей цивилизации будет предрешено, — холодно смерил из взглядом дог. — И Война будет прекрасно понимать это и стараться всеми силами помешать.
— Так вы действительно верите в то, что выбито на этих камушках? — насмешливым тоном спросил лис, видимо, намереваясь свести все в шутку.
Ральф молча развел лапами, указывая на костюмы, после перевел взгляд на хмурящегося волка:
— Мы планировали держать обоих хуманов под постоянным присмотром. Вычислить который из них окажется угрозой для нас. Мы должны втереться к ним в доверие, заставить поверить, что мы всецело преданы им, как были преданы наши предки. Сделать все, чтобы они расслабились и показали свое истинное лицо, — он ненадолго замолчал, внимательно вглядываясь в серого. — Но узнав Киру я понял, что навязаться ей нам будет не так уж просто. Потому что она уже выбрала себе проводника.
— Проводник? — переспросил Девид, приподняв одну бровь.
— Хуманы поначалу теряются в нашем мире. Им нужно животное-проводник, которое могло бы им растолковать что да как. Которого они бы слушали, верили ему и могли доверять, — Ральф снова замолчал и тяжело вздохнул: — Мне очень жаль, что мы не узнали о Кире раньше, но видимо судьба решила иначе. Тысячи лет проводниками хуманов были мы, собаки. Я рассчитывал, что и в этом случае хуманы обратятся к нам, но эта особа предпочла наших сородичей, — на последнем слове пес скривился, тем самым выдавая все, что думает о сложившейся ситуации.
Волкас про себя невесело усмехнулся. Ох уж эти случайности. А ведь вылети он из поезда минутой раньше или позже, опоздав на него либо же увернувшись от удара, он бы никогда не встретился с Кирой. Ей некому было бы помочь, она бы сторонилась города, поняв, что там лишняя, и неизвестно сколько прошло бы времени прежде, чем пойдут слухи о неизвестном монстре, слоняющемся по округе. Она могла бы даже напасть на кого-нибудь... Собаки выглядели бы для нее единственным спасением в этом сумасшедшем на ее взгляд мире. Ведь люди доверяют собакам. Всегда доверяли. Им бы ничего не стоило привести свой план в исполнение, но вот незадача – хуман их избегает и привязалась не к какому-то псу, а к волку! И сам он ее теперь отдавать им не собирается!
— Я хочу вас попросить внимательно присматриваться к ней и докладывать о любом подозрительном поведении, — сложив лапы за спиной, строго сказал Кёниг. — На публике хуман будет притворяться, но не перед тем, кому она доверяет, раз готова даже жизнь отдать.
— Вы сказали, что второй человек может быть Вирбал, который до сих пор жив и ждет, когда его найдут, — нехорошо прищурил янтарные глаза хищник. — Создателю нет резона уничтожать свое творение, значит он по-любому окажется Миром. А Кира, следовательно, Войной.
— Я понимаю твои чувства, но, как я говорил, торопиться нельзя. Второй хуман еще не найден и неизвестно когда он появится. У нас нет никаких доказательств, что Вирбал действительно жив и находится в тех координатах, кроме слухов и домыслов. До тех пор Кира находится в неопределенном положении. Мы не будем ее трогать. Пока.
— Пока? — теперь уже щурились все трое.
Рей отошел к двери, чтобы в случае чего перекрыть выход. Его маневр не остался незамеченным.
— Когда Война раскроет себя, — Ральф протянул лапу и провел когтем вдоль овала лица человека на рисунке, окрашенного в черный, – мы убьем его. Миру ничто не должно угрожать. А избавив его от противника, мы только облегчим ему задачу.
И покосился на своих собеседников. Он знал, что волки всегда нападают молча и был готов к этому, но полицейский остался на месте, что не могло не радовать. Умный. Он хорошо понимал происходящее и был способен ставить долг выше своих чувств.
— А я должен вам в этом помочь? — с таким холодным тоном, как у этого зверя, никакого холодильника не надо.
Ник и Джуди тревожно посмотрели на офицера. Они тоже прекрасно понимали на что их толкает принц. Злились, возмущались, но понимали.
— Я на это надеюсь, — не стал юлить пес. — Так ты согласен?
Девид опустил взгляд и плотно сжал челюсти. Когти больно впились в подушечки на ладонях. Если он откажется после всего, что услышал, то Кёниг просто уберет их троих с дороги, как помеху. К черту этих проводников. Пес наверняка найдет способ, как удерживать Киру рядом с собой. Умудрился же в Редфорт протащить, перехитрив. Девид уже понял на что способен начальник внешней разведки. Но если Кира и вправду окажется Войной получится, что ее предаст? Убьет чуть ли не своими лапами? После всего, что она для него лично сделала?
— Я все еще жду ответ, — напомнил о себе дог, когда молчание затянулось и он начал терять терпение.
Волкас поднял глаза, посмотрев на его ничего не выражающую морду. Он не может оставить Киру одну с ними. Как-нибудь выкрутится потом.
— Согласен.
====== Последние ======
Дети? — удивленно смотришь на него, посчитав это за шутку. — Верас не может иметь детей, Олег, и ты это прекрасно знаешь. Наши ДНК настолько сильно перепаханы, что мы уже и за людей не считаемся! Мы так же похожи на человека, как обезьяны – лишь внешне, — горько усмехаешься и встряхиваешь короткими лохматыми волосами. — При своем идеальном здоровье и долголетии Верас имеет лишь один маленький изъян помимо постоянных нервных срывов – мы стали генетически несовместимы с обычными людьми. И потому дети для нас теперь такая же сказка, как и мысли о нормальной жизни.