— Все еще держишь у себя своего нечистокровного телохранителя? Или кто он у тебя сейчас? Еще и этих обалдуев? Умеешь же ты подбирать свое окружение, Ральф, — скептически хмыкнул до сих пор не представившийся черный пес, после перевел взгляд на зверопольцев. — Это те звери, о которых ты говорил? Прибывшие вместе с хуманом? — дождавшись от младшего брата утвердительного кивка, дог шагнул ближе к ним. — Мое имя Айзек Кёниг. Я семьдесят пятый правитель Редфорта. Приятно видеть гостей в нашей столице, господа.
Полицейские тоже выразили ему свое почтение, как того требовал этикет, но вышло немного сконфужено. Не каждый день все же приходится за лапу здороваться с титулованными особами одного из самых загадочных уголков Анималии, перед которыми даже мэр Зверополиса вытягивается в струнку.
Покончив с формальностями, животные сгрудились вокруг чертежа. Все присутствующие на собрании собаки были крупных пород, поэтому Нику с Джуди пришлось вставать на стул, чтобы быть с ними на одном уровне. Свита старшего Кёнига больше косилась на стоящего напротив Рейвуда, чем на схему, периодически издавая презрительные фырканья, но овчарку это нисколько не смущало. Подумаешь, какие-то богатенькие щеночки морду скорчили. Короля делает его свита, верно? Рядом с королевской кровью должны быть лишь лучшие из лучших с безупречной родословной до двадцатого колена, чтобы подчеркнуть статус своего лорда. А тут какой-то выскочка, пусть тоже из элитной Семьи, но выродок, нечистокровный, которого в детстве вместе с братьями/сестрами сгнобить не сумели, мало того, что постоянно рядом с одним из Кёнигов крутится вначале в качестве телохранителя и наставника, так еще и стал его заместителем, доверенной лапой, на которого теперь и гавкнуть без последствий опасно. Его приставили к принцу просто в качестве шутки, а оно вот как обернулось. Вот почему Рейвуда Догбери “немного” недолюбливают. Его место рядом с младшим принцем должно было достаться другому! Чистокровке! Не дано “избранным от рождения” понять, что значит добиться чего-то своими силами и мозгами, а не за счет связей таких же “отмеченных богами” родственничков. Как же они бесят... Рею остается лишь радоваться, что ему шеф нормальный достался, без этой маразматичной причуды, который сам не прочь поговорить с кем-нибудь на равных и ценит в окружающих их поступки и личностные качества, а не влиятельность их семейств.
— Итак, что мы имеем? — первым взял слово Айзек, ударив раскрытой ладонью по столешнице.
На его морде были неподдельный интерес и какая-то щенячья радость, которые прорывались сквозь маску прививаемой Кёнигам невозмутимости. Ну да, не пристало политикам столь высокого полета развлекаться подобным, особенно в их мирном уголке, а тут самый настоящий штурм планируется! Это же капец как развлечься можно!
— Примерно сорок минут назад один из наших агентов под прикрытием вышел на связь с прямым заявлением, что хуман находится в здании по соседству, — набрав в легкие побольше воздуха, начал отчет Ральф.
Чистокровки из свиты переглянулись. Агенты под прикрытием? Интересно, а в их Семьи таких Кёниги подкидывали? И ведь не расскажешь о возможных шпионах родственникам – клятва верности обязует хранить все секреты своего лорда и ни в коем случае не использовать их ему во вред, как бы им этого не хотелось. Слово чести для них не пустой звук. С момента принесения клятвы нет никого выше лорда, которому служишь, даже собственная Семья уже не имеет над ними никакой власти, пока их не освободят от обязательства нести службу и дальше.
— Кому принадлежит это здание?
— Одному частному исследовательскому центру. Их основной корпус в другой точке, а этот в документах отмечен, как вспомогательный. По бумагам ничего подозрительного, — пожал плечами Ральф.
Рей после его речи встрепенулся, перестав строить глазки пыхтящим, как ежики, собакам из свиты, и посмотрел на план внимательнее.
— Частный исследовательский центр? — задумчиво переспросил Айзек.
— Каким типом исследований они занимаются?! — вмешался Волкас, невольно царапнув когтями чертеж.
— Поосторожнее, юноша, план у нас в единственном экземпляре, — неодобрительно поцокал языком старший Кёниг, двумя пальцами приподняв одну его лапу.
— Опасения вполне обоснованные, но волноваться не о чем, — поспешил успокоить волка Ральф, аналогично поднимая вторую серую лапу. — Один из осведомителей наблюдает всего несколько часов за состоянием хумана в качестве медика, но никаких следов вскрытия отмечено не было. Если похитители и хотели узнать немного из анатомии создателей, то ограничились лишь поверхностным осмотром и сбором анализов. Сейчас их больше волнует, что на нее перестает действовать любая анестезия, какую бы они не применяли, кроме самой радикальной вроде удара по голове. По их действиям ясно, что не в их планах причинять хуману какой-либо вред.
— Так кому принадлежит этот исследовательский центр? — вернулся к теме Айзек.
Ральф замялся, после чего с неохотой выдал:
— Семье Догбери.
— Овчаркам? — тихо зарычал правитель. — Впрочем, ничего удивительного, они уже давно под нас копают!
— Твоя Семья может стоять за нападением?! — звери повернулись к притихшему Рею.
— Похоже на то, если их не подставили, — нейтральным тоном ответил тот. По его морде невозможно было что-либо прочитать. — В каждой Семье элиты свыше сотни животных разной степени родства. Нельзя обвинять всех разом. В любом случае я служу только своему лорду, поэтому предательства с моей стороны ждать не стоит.
— Хумана держат здесь, — черный коготь младшего принца остановился в центральной части чертежа. — Там она находится под постоянным присмотром врачей, не позволяющих ей очнуться раньше времени. По моей команде один из агентов отвлечет внимание врачей и разбудит пациента. Другой наш союзник разберется с камерами. Также нам стало известно, что Глас Богов тоже находится в здании. Вот за ним-то и отправится один из отрядов, пока второй будет идти навстречу агентам вместе с хуманом и проводит их в безопасное место. Охрана немногочисленная, видимо, никто не подозревал, что среди них будет крот или же, что их раскроют так быстро.
— Что насчет организатора? — внимательно наблюдая за перемещением когтя брата, спросил дог с белым пятнышком.
— О нем ничего не известно, но информаторы доложили, что объект привезли назад в город только чтобы лично передать ему в лапы. Это здание — просто место передачи заложника и артефакта.
— Значит у нас мало времени. Начинаем немедленно!
— Пульс опять ускоряется. Да что ж такое! — в который раз за прошедший час выругался терьер.
Он с тревогой смотрел на то, как напрягается доверенное ему тело человека и натягиваются сдерживающие его ремни. Глаза пока еще закрыты, но кто знает, в какой момент хуман очнется? Вряд ли у нее будет хорошее настроение. Рано, еще слишком рано будить. Может, снова попробовать хлороформ? Но к нему выработался иммунитет в первую очередь. Что же делать? Ремни вряд ли помогут надолго. Мышечная масса продолжает расти, как на дрожжах, и уже сейчас у связанной может оказаться достаточно сил, чтобы разорвать путы. Неужели нет ничего, что могло бы выиграть еще несколько часов покоя, пока заказчик не заберет отсюда эту тварь?! Но в то же время ему хочется остаться с ней как можно дольше.
Терьер наблюдает за божеством своего народа с момента ее вывоза из клиники. Ему приказали узнать как можно больше о возможностях хумана, не повреждая тела, чем он с воодушевлением и занимался все это время. Воспаление легких не продержалось двое суток, лишь многократно усилив иммунитет, сделав его почти непробиваемым. Раздробленные кости руки почти полностью срослись, хоть гипс еще и рано снимать. Да еще и результаты исследований покоя не дают. С помощью специализированного оборудования удалось выделить из человеческой крови довольно интересную субстанцию. Видимо, именно в ней и кроется секрет такой сумасшедшей регенерации организма, но опробовать “кровь бога” пока не доводилось. Центрифугированием из сыворотки получилось добыть пока несколько капель этой прозрачной субстанции, и потому терьер не очень сильно огорчился, когда ему заявили, что объект его исследования будет увезен уже сегодня. Ведь самая любопытная часть бога останется в маленькой пробирке, над которой можно экспериментировать сколько душе угодно!