— Не поможет, — отрицательно замотал головой овчарка на это своевольничество со стороны гончего.
— Да успокойся ты, психованная! — заорал Девид в ее перекошенное нешуточной злобой лицо, не слыша самого себя. — Что на тебя нашло?! Ты вообще соображаешь, что... Воу! — изумленно воскликнул волк, когда Кира с нехарактерной для ее комплекции силой просто перекинула зверя через себя, опустив на спину еще более опешившего таким поворотом Рея.
Немного придя в себя и проморгавшись, чтобы пляшущие перед глазами пятна превратились в дышащие ей в лицо три злые зубастые морды, Кира раскидала навалившихся на нее противников, как тряпичные куклы. Овчарка с волком оказались временно выведены из строя, запутавшись в конечностях друг друга, поэтому большую часть своего внимания Верас уделила последней непобитой собаке в округе. Гончий, рыча, раздирал до крови поднявшую его за горло руку, пытаясь освободиться. Поднявшись на ноги, Кира зажала его голову руками с двух сторон, собираясь свернуть животному шею, как ей в спину пришелся сильный удар задними лапами со стороны подоспевшей длинноухой. От неожиданности Верас не устояла и упала на свою несостоявшуюся жертву, не замедлившую мстительно впиться ей в основание шеи, прокусывая кожу. Легким движением отшвырнув от себя пса, Кира в следующий момент снова поднялась на ноги и успела перехватить летящий ей в лицо серый снаряд.
— Аучь! Пусти! — воскликнула Джуди, потянувшись лапками к ушам, за которые ее держала рука.
— Stop! Tak vi… — удивленно начала Кира, разглядев кого она схватила и скривилась от боли.
Джуди выскользнула из невольно расслабившейся простреленной руки и, оттолкнувшись от пола, ударила хумана по коленям, отчего девушка в третий раз за прошедшую минуту упала.
— Только дернись и пострадает не только твоя лапа! — зарычал подбежавший лис, не на шутку перепугавшись, когда съехавший с катушек человек схватила его напарницу.
Верас, приняв сидящее положение, хмуро посмотрела на направленный на нее пистолет в его лапках.
— Угомонилась?! — так же зло рычал поднявшийся волк, когда она перевела взгляд на него.
Слух понемногу возвращался.
— Bol’no voobshe-to, — проворчала та в ответ, поднимая пострадавшую окровавленную конечность, простреленную в локте, и осматривая рану. — Zadral yje v menya palit’, lis’ya morda! Vprochem, horoshi vistrel…
— Ты чего на своих бросаешься?! Или последние мозги потеряла? В глаза мне смотреть! — не успокаиваясь, продолжал орать на нее Волкас, придерживая вывихнутую ее последней выходкой лапу.
— Она не понимает твоих слов, мой лесной собрат, так что прибереги свои гневные речи на потом.
Все вздрогнули и посмотрели на говорившего, коим оказался средних лет овчарка в окружении десяти собак охраны. Он почти ничем среди них не выделялся и потому терялся на фоне разнопородной толпы, разве что одет был не в форму, а в дорогого вида костюм и на голове у него находилась простоватая тонкая полоска стали в виде круга, незамкнутые концы которого имели светящиеся синим полимерные овальные насадочки и прилегали ко лбу.
— Артефакт, — быстро узнал этот странный предмет Рейвуд, после быстро осмотрелся и понял, что они в меньшинстве. — Все плохо.
— Серьезно? — с иронией ответили ему звери.
(Так как многих бесит обилие транскрипции в тексте, то человеческую речь в этой главе с этого момента автор пишет нормальным языком только под наклоном)
— Приветствую вас, богиня, — уважительно кивнул этот новый персонаж с обручем на голове, обращаясь к нахмурившейся еще больше Кире. — Рад видеть, что вы не пострадали... Почти, — заметил он ручеек крови, стекающий из простреленной руки. — Эти неверные посмели ранить вас?
— Ты еще кто такой? — без видимого интереса спросила девушка, медленно поднимаясь.
Звери невольно попятились, все еще находясь под впечатлением от ее одиночного забега с поражением целей, но сейчас ее бесчувственный взгляд устремился на новоприбывших.
— Меня зовут Алистер Догбери. Я всего лишь ваш покорный слуга, явившийся, чтобы спасти свою богиню из лап тиранящей Редфорт Семьи Кёниг, — овчарка немного помолчал, но не дождавшись от нее никакой реакции, заговорил снова: — Эти животные, — указал он лапой на недовольно пыхтящих зверопольцев и своего родственника, — предали своего бога, воспользовавшись вашим беспомощным положением, и решили провести на вас незаконные опыты, чтобы узнать, что делает хуманов такими особенными.
— Эй! Ты что это на нас ей наговариваешь?! — сжав кулаки, зарычал Волкас, когда после обмена непонятными фразами овчарка взмахнул лапой, а Кира после этого посмотрела на них с сомнением и одновременно с каким-то разочарованием. — Не слушай его! Чтобы он не говорил – это ложь!
— Не всякая искаженная правда считается ложью, юноша, — переключив на него внимание, сказал Алистер понятным языком. — Я могу вас даже поблагодарить. Вы пытались сорвать мои планы, но вместо этого лишь подыграли мне, выставив себя в ее глазах в негативном свете, а меня спасителем.
Ник пристыженно прижал уши к голове, покосившись на небольшую лужицу человеческой крови и на нечитаемое выражение лица хумана, когда она переводила взгляд с одного говорившего на другого. Хотя с другой стороны – сама виновата.
— Что ты несешь?! Сам ее на нас натравил, а теперь на свою сторону переманить пытаешься? — оскалился Рей, буравя яростным взглядом своего дальнего родственничка.
— Мне это не составит труда, ведь сейчас только я могу с ней разговаривать, — издевательски улыбнулся в ответ тот. — Она не понимает ни слова из того, что я говорю вам сейчас, а артефакт работает только когда непосредственно обращаешься к носителю другого языка. Но вы в своем отделе слишком тупые, чтобы это понять, считая его нерабочим.
— Плохая примета, — устав от их становившегося с каждой минутой громче перерыкивания, выдала Кира, повернувшись полностью к собеседнику.
Алистер замолчал и посмотрел на нее с непониманием.
— Давать животным человеческие имена – плохая примета, — пояснила она, уперев загипсованную руку в бок, и склонила голову набок. — А тебя кто так назвал, если единственный человек здесь я?
—Вы действительно единственная, моя богиня, но я не понял вашего вопроса, — честно ответил тот, сбитый с толку.
— Я спрашиваю есть ли еще люди, давшие тебе человеческое имя, — шагнула она к нему, как вдруг почувствовала сжавшую ее плечо когтистую лапу.
—Погоди, — тихо сказал Девид, ощутив укол страха, когда Верас шагнула навстречу мятежнику. — Не иди к нему... Прошу...
Кира посмотрела на нервно сжимавшуюся дымчато-серую лапу, после на его испуганную умоляющую мордашку, мазнула взглядом по царапине, где она зацепила его пулей, и общий побитый вид.
— Что он говорит?
— Этот зверь пытается убедить вас, что на самом деле я плохой и не заслуживаю вашего доверия, — скорчил морду Алистер, пытаясь всем своим видом показать нелепицу слов полицейского. — Но не стоит ему верить, моя богиня. Предатели Кёниги договорились со зверопольцами поделиться результатами исследований вашего организма в обмен на то, что звери заманили вас сюда.
— Заманили?
Кира нехорошо прищурилась на поникшую под ее взглядом четверку животных, понимающих, что переубедить ее они не в силах – все равно не поймет, а направленное на них огнестрельное оружие в лапах охранников центра к активным мерам как-то не располагало.
Верас скинула лапу волка со своего плеча и неторопливо направилась к своему собеседнику, обозначая свой путь капельками крови на полу. Волкас посмотрел на свою ладонь, ненадолго сохранившую тепло ее тела, и отступил к остальным, чувствуя себя обманутым.
Вот так легко взяла и поверила тому, что наговорил ей абсолютно незнакомый пес, как бы красноречив тот не был? И это после всего, что им пришлось вместе пережить? Похоже, все это время Девид был о ней слишком хорошего мнения.
— Какие нехорошие злые звери, — мурлыкнула Кира, встав вполтную к занервничавшему псу и провела пальцем по его подбородку, приподняв морду, чтобы овчарка смотрел ей в глаза, не отводя взгляд. — Они заслуживают наказание за свое предательство.