— Потрясно, Алиса! — возбужденно прошептала Ульяна. — Пожалуй, я теперь тоже попробую.
У нее вышло не хуже, даже лучше, по мнению Алисы, ведь ее одежда совсем не пострадала. Алиса придирчиво оглядела подпалины на синем атласе юбки, и обратила внимание, что Ульяна не записала в тетради ни строчки о ее выступлении.
Они просидели в аудитории около четырех часов, и под конец у Панфиловой ужасно ныли ягодицы от долгого соприкосновения с жесткой скамьей. Досидевшие до окончания урока подростки спешили на обед, когда чья-то рука коснулась плеча Алисы.
— Это было очень хорошо для первого дня, — улыбнулся ей светловолосый мальчик, который первым начал аплодировать Алисе на уроке, — меня зовут Блуд.
— Алиса, — неуверенно ответила девушка, пожимая ему руку, — а имя у тебя какое?
— Это и есть имя, — с досадой ответил парень. — И да, ты верно подметила, что с таким именем кличка не нужна.
— Кому пришло в голову использовать это слово как имя? — спросила Ульяна.
— Моей маме, тетя считает, что это из-за того, что я еще младенцем был копией отца.
— Кажется, отношения у них были так себе, — заключила Алиса.
— Не знаю, я никогда не видел их вместе, — без тени печали в голосе сказал Блуд, — в принципе только маму я тоже недолго созерцал. Ну да ладно обо мне, скажи в чем твой секрет, Алиса?
— У меня нет секрета, — отмахнулась она.
— А то как же. Ты умудрялась строчить что-то в тетради целых четыре часа.
— Да… — взгляд Алисы начал метаться из стороны в сторону, она не хотела, чтобы о ее исследованиях стало известно раньше времени, — я… решила написать книгу.
Она натянуто улыбнулась и увела Ульяну вглубь толпы, подальше от наблюдающего за ними Блуда.
— Какая-то ты неприветливая, — буркнула подруга, — боишься, что он украдет твои записи?
— Это не какие-то там записи, а исследование! — серьезно сказала Алиса, поправляя юбку перед тем, как сесть за стол. — Мне кажется, люди очень несерьезно относятся к изучению массового обучения магии. Я буквально имею возможность построить на этом всю будущую карьеру, и не намерена делиться наблюдениями с кем попало.
— Понимаю, но это не причина отворачиваться от попыток с тобой познакомиться. Они же нас еще не знают, вдруг подумают, что ты какая-то…
— Какая? — возмущенно спросила Алиса.
— Высокомерная.
— Я не высокомерная, — Алиса стукнула кулаком по столу, — может кому-то достаточно быть просто умным, просто красивым или просто богатым, но не мне. Наш мир штормит, острова сталкиваются, сходят со своих осей или вообще теряются в бездне. Мой отец полжизни положил, чтобы добиться статуса и богатства, но что если завтра правила игры изменятся, и мы опять окажемся нищими? Я должна начать разрабатывать идеи прямо сейчас, с этой минуты, чтобы помочь семье в будущем.
— Не знаю, — пожала плечами Ульяна, — мне по душе спокойная жизнь, без вот этих вот попыток всплыть.
— В пропащей деревне, где лишь ручной труд и ни грамма стремления к прогрессу? — возмутилась Алиса, подскочив со скамьи. — А ты думала, что произойдет с такой деревней, если на нее решат напасть? Это сейчас Империя вот уже двести лет не участвовала ни в одной войне. Но чем больше проходит времени, тем выше шанс, что хрупкому миру придет конец.
— Тор с тобой, Алиса, неужели ты гоняешь эти мысли в голове с утра до вечера?!
— Ты можешь мне не верить, — начала Алиса, с трудом подбирая слова, — но с тех пор, как мне исполнилось восемь мне снится один и тот же сон.
— Сон? — скривилась Ульяна.
— Наш мир поглотит апокалипсис и от парящих островов не останется и следа! — закричала она.
— О, да, ты не высокомерная, — согласилась Ульяна, — ты чокнутая на всю голову.
Алиса оцепенела. Вот оно — она опять сорвалась. Сейчас Ульяна заберет свою тарелку и пересядет от нее как можно дальше. А потом поползут набившие оскомину слухи о ее безумии, что она опасна и стоит держаться от нее подальше.
— Если ты не против, — сказала Ульяна, поглощая кашу и не обращая на застывшую от страха Алису, внимания, — как закончишь со своими исследованиями, я напишу о тебе балладу и буду распевать ее в какой-нибудь пропащей деревне? — рассмеялась она.