— Нет, Алиса, это не подождет. Все это произошло из-за меня… — обводя пальцем комнату тихо ответил Блуд. — Под воздействием глаза я увидел, что наделал, но не смог это принять, потому и напал на свою сестру.
— Откуда у тебя такой ожог?
— Кажется, когда она увидела меня, подумала, что я — иллюзия, подстроенная Фей. Ведь буквально только что видела меня мертвым. Если держать эту штуку в руке, можно увидеть, что конкретно она показывает. Ты была права, Алиса, я был важен для нее. И теперь ее ничто не удерживает.
— Вы знаете, где она сейчас?!
— Где-то на территории школы, — сказал Виктор, опасливо глядя в ее сторону, — мы с Герберой пытались как можно скорее помочь ученикам. Большинство сейчас под защитой в комнатах второго этажа. Но самых сильных Алина забрала с собой.
— Значит она внизу, у ядра, — поняла Алиса, — она как-то сказала мне, что в первую очередь после смерти брата захочет уничтожить мир, а самой опасной вещью поблизости является ядро. Вот почему Фей ушла от меня. Она пыталась это предотвратить.
— И ты, конечно же, пойдешь туда? — с болезненной улыбкой спросил Блуд.
— Да, — уверенно ответила Алиса. — И чем быстрее, тем лучше.
— Нет, Алиса, хватит, — Виктор преградил ей путь к двери. — Ты буквально только что вернулась, а теперь снова лезешь в самое пекло, думаешь, тебе продолжит везти? Алине не дано уничтожить ядро. Его деактивация очень сложный и многоступенчатый процесс.
— Разве недостаточно просто разбить стекло? Я видела такое в одном из своих снов о конце света!
— К счастью, когда мы отступали, Блуд настоял на том, чтобы мы забрали мотылька Надежды. Стекло нельзя разбить. Это не стекло вовсе, это особое наслоение из заклинаний. Какая бы удивительная Алина не была, но она не способна колдовать там.
— Способна, если у нее есть сила Фей!
— Фей лишила ее сил, видимо, когда узнала, что она собирается делать. Нам она, естественно, ничего не рассказала, но теперь все сходится.
— А воронка? Что происходит со школой?!
— Я уже говорил тебе, Алина легко солжет и не моргнув глазом, — хмыкнул Блуд, — она соврала о своем максимальном меридиане. У нее как и у тебя нет верхней границы, так что даже без сил Фей она умудрилась сделать много всего, что не дано простым смертным.
— Не думаю, что она наколдовала воронку, но остальное — и правда ее рук дело, — кивнула Гербера. — Нам повезло, что она почти сразу ушла с нашего пути и позволила собрать пострадавших учеников.
— Нужно пойти к ней, а потом разобраться с воронкой, если окажется, что она никак с ней не связана, — задумчиво сказала Алиса.
— Я вот как считаю, — раздраженно ответил ей Виктор, указывая на Блуда, — ты заварил эту кашу, ты ее и должен расхлебывать!
— Да, я согласен…
— Погоди-ка, — вклинилась в разговор Ульяна, — Алина уже не поверила, что это он. Хочешь, чтобы она его добила?
— А что? По ее мнению он уже мертв. А ты знаешь еще хоть кого-то, кому он сдался?
— Виктор! — воскликнула Алиса. — Зачем ты так?
— Затем, что я не просто так выбрал именно то, что выбрал, чтобы его задеть, — Виктор виновато взглянул на нее, — я не указал все, что услышал в тот раз. Не посчитал, что тебе в самом деле стоит об этом знать, поэтому обошелся общими фразами.
— Мне нравится, что ты был полностью уверен, что Алиса залезет в твои личные записи и прочтет их, — хмыкнула Гербера.
— Это было не в первый раз, — отмахнулся Виктор, проигнорировав ее заискивающий взгляд. — В общем, да, Алиса, нам с Блудом не дано подружиться даже если мы станем последними людьми на этой земле.
— Что такого между вами произошло за одну встречу? — устало спросила девушка.
— Алина узнала, кто я и, конечно, она рассказала об этом своему любимому недалекому братцу, — осклабился он, — и в тот вечер я стал неблагодарным слушателем его речей о том, что мои отношения с тобой обречены, и если у нас появится ребенок, я буквально заставлю его пройти через те же страдания, что испытал сам.
Алису будто обухом по голове приложили. Она решила проигнорировать то, что парни обсуждали между собой темы, о которых ей по меньшей мере еще очень рано задумываться, но не могла не отметить, что с ней Блуд всегда был мягким и обходительным. Ей тяжело было представить, что он мог сказать нечто подобное. Может ли статься, что он намеренно задвигал тьму своего характера очень далеко и не позволял ей это видеть? Ведь все остальное, что она о нем знала, никак не сходилось с его образом, который она для себя выстроила: он игнорировал любовь сестры, свалив на нее смерть матери, рассказывая всем, какая она опасная, мог грязно играть, давя на самые болезненные точки людей, и в самом ли деле он напал на нее из-за наваждения Немайн?