— Он ведь был под воздействием богини, Виктор, — предположила Алиса.
— Морриган не контролировала их полностью. Иначе они бы просто сгорели изнутри, — покачала головой Гербера.
Точно, Фей как-то намекнула им, что они не совсем понимают, как работают ее силы. Смотреть глазами Алины, во всяком случае, она не могла. Тогда, в битве с Немайн Алиса не допускала иного варианта, кроме тотального контроля со стороны богини. Но почему тогда он так сильно изменился на ее глазах? Ульяна, к примеру, всегда была драчуньей, и случившийся у них конфликт был более органичным. Но то, что произошло с Блудом… И сам он тогда сказал ей, что все это было возможно лишь потому, что они с Ульяной были на это способны. Вот только потом его риторика изменилась.
— Черт бы вас побрал! Почему вы все постоянно лжете?! — взорвалась Алиса.
— Я никогда не лгал тебе, только недоговаривал, — расстроенно ответил Виктор.
— Ага, и очень любил раскачивать эмоциональные качели, — бросила Алиса, — можно уже прекратить все это и честно сказать, что вами двигало?
— Ответ простой — мне очень понравилось тебя бить, Алиса, — взгляд Блуда всегда казавшийся ей теплым и поддерживающим вмиг похолодел, став совсем таким же, как у его сестры. — Мы с сестрой оба лжем, но каждый с разными целями. Алина всегда использовала ложь точечно, заставляя окружающих действовать так, как ей удобно. Я предпочитал нечто более глобальное. Ложь себе, а не другим — таким был мой выбор, когда я понял, насколько сильно отличаюсь от других детей. Я всегда упоминал, как опасна моя сестра, чтобы мне сочувствовали и считали не таким, как она.
— Ты лгал нам о том, на что она способна?
— Нет, просто не дополнял, что и сам способен на такое, — Блуд сложил Отилу, закрыл глаза и ожог на его лице начал быстро затягиваться. — Не думайте, что я какой-то карикатурный злодей. Я все понял лишь тогда, когда вспомнил, что это я убил нашу мать.
В комнате повисло молчание, казалось, Ульяна вообще забыла, как дышать.
— Вся та ненависть и ярость, которую я подавлял большую часть своей жизни, — продолжил Блуд, — буквально и есть я. Чувства, которые однажды спасли меня от моей матери. С сестры же я взял обещание, что она не попытается мне помешать.
— Разве это было не обещание о ненанесении вреда?
— Это было оно, — улыбнулся он, — но я взял его, чтобы она не мешала мне. А вот если я проиграю, она закончит начатое.
— Я отказываюсь делить с ним одну комнату, — возмутился Виктор.
— Мне стоит напомнить, что ты планировал убить Алину просто так — превентивно? — напомнила Ульяна.
— Она психопатка, ее амигдола…
— Вы все тут гребанные психопаты, — фыркнула Алиса, — кроме, пожалуй, Ульяны.
— Да, я просто люблю бить людей, — ухмыльнулась Ульяна.
— Мы все не без греха, — покачала головой Гербера, — но сейчас нам нельзя расходиться. Алина смертельно опасна для всех нас.
— Не для меня, — твердо сказала Алиса, — теперь я все поняла. Она доверила правду о произошедшем, потому что устала оберегать тебя от нее, Блуд. Думаю, она была рада, что ты все забыл и сделал ее козлом отпущения. Но долго так жить невозможно. Так что не пытайтесь мне помешать, я сейчас же иду к ней в подземелье.
— Алиса, прошу тебя, — взмолился Виктор, беря ее за плечи, — этот риск того не стоит, давай посидим, обдумаем план…
— И потом бросим тушу этого жуткого мальчишки на растерзание, — кровожадно закончила Гербера, указывая большим пальцем в сторону Блуда.
— О, сестра, знал бы я, что всего один разговор по душам так объединит нас…
— Прекратите немедленно, иначе я решу, что Морриган добралась и до вас, как в свое время добралась до Риты, — Алиса резким движением убрала руки Виктора. — Да, я пострадала, но конкретно вам Блуд не сделал ничего плохого.
— Как насчет того, что он мне сказал? — фыркнул Виктор.
— Он пытался проманипулировать тобой в отчаянной попытке убрать с дороги, и тебе не кажется, что думать о детях рано, Виктор? — серьезно спросила она, вглядываясь в его лицо. — Ты и сам пока еще ребенок. И ваша глупая с ним стычка в попытке угодить своему эго говорит об этом наиболее красноречиво. Я иду к Алине. Я не собираюсь с ней драться, но сделайте милость, не поубивайте друг друга в мое отсутствие.
— Как хочешь, звездочка, а как твой единственный биограф, я должна идти с тобой, — тонким голосом сказала Ульяна.
На самом деле в ее глазах было написано "пожалуйста, не оставляй меня с ними, мне страшно".