— Хорошо, — кивнула девушка, — но я возьму только тебя.
Алиса была глуха к дальнейшим уговорам и настояла, чтобы ее выпустили из комнаты добровольно, иначе грозилась прямо сейчас начать исследовать способности потомков урожденных магов на чудесном кристальной барьере. Гербера с недовольным выражением лица позволила ей и Ульяне все же покинуть комнату, но еще долго слала им вслед страшные предупреждения, надеясь надавить на тревогу Алисы, но не преуспела. Девушки спустились на первый этаж, подошли к классу с куполом и увидели, что он был почти полностью разрушен. Через разбитые цветные стекла врывался ледяной зимний ветер. Лишь стеклянный купол в центре комнаты уцелел.
— Алина оторвалась по полной, — оглядывая окружающую разруху сказала Ульяна, — ты в самом деле думаешь разобраться с ней без боя?
— Да, как и раньше я использую то, что мне дается лучше всего — откровенный разговор.
— Заманчиво, но давай шустрее, — в стекле отразился образ Фей, — меня эта глупышка слушать отказывается, но ты у нас все таки великий оратор.
— Ей под силу уничтожить барьер?
— Если ты посадишь мартышку за пишущую машинку и дашь ей бесконечную жизнь, однажды она напишет тебе "Войну и мир", — усмехнулась Фей. — Просто с этим этапом игры мне уже все ясно. Интересно, конечно, что ты скажешь ей, но по-настоящему я жажду перейти к финалу!
— Будет тебе финал, — кивнула Алиса, — и мне бы хотелось, чтобы Морриган была подле меня, когда я буду его вершить.
— Это и есть твоя просьба? — вновь хищно улыбнулась Фей.
— Да, это она, — улыбнулась Алиса и потянула за собой Ульяну в неприметный проход за гобеленом.
— Что ты задумала? — прошептала Ульяна.
— Пока не могу рассказать. Но уверена, что Морриган станет для нас самым сложным противником, а потому, если понадобится, нужно будет иметь козырь в рукаве.
— Доверюсь твоей интуиции, звездочка. Но почему мы лезем по этим пологим ступенькам, а не спускаемся как обычно?
— Могли бы и как обычно, — вздохнула Алиса, — но я не хочу делать вид, что пытаюсь застать Алину врасплох. Нам нужно встретиться лицом к лицу без всяких выкрутасов.
— Я, конечно, поражена новыми знаниями о Блуде, — тараторила она как бы между делом. — Но что с Виктором? Он сказал, что Блуд знает, кто он на самом деле. Так кто он? Ты, конечно же можешь не говорить, но вся эта история с детьми звучала немного жутко, и я хочу понять, что он имел…
— Виктор — гибрид, сын человека и хульдры.
— Всего-то, — закатила глаза Ульяна, что-то такое Алиса от нее и ждала, это ее совсем не впечатлило, — убийство матери звучит, как откровение, а это… Кому есть дело до его хвоста?
— У него нет хвоста, — покачала головой Алиса, — над ним проводили ужасные эксперименты. По сути он провел все детство в лабаратории, я даже не знаю, как выглядят его ноги после операции, однако очевидно, что все это приносит ему боль.
— Мне кажется, он все же стал более открыто доносить свои чувства, чем раньше.
— Вот только мне от этого не легче, — расстроенно сказала девушка, — видишь ли, с одной стороны он признался мне в чувствах, а с другой мне кажется, что если я дам согласие, приобрету еще больше проблем.
— Тогда откажи ему. Или что, боишься обидеть его?
— Да, но есть кое-что еще, — она недовольно скрипнула зубами, — он мне нравится. И я могу сказать, почему именно. Он понимает меня и мои цели. Довольно неплохо улавливает правила взаимодействия и подход, который мне по душе, но…
— Если есть "но", то все, что находится до этого теряет значение, — мудро заметила Ульяна.
— Он сложный, вот только не скажу, что я сильно проще, — улыбнулась Алиса.
— Ты-то? — усмехнулась Ульяна. — Даже предположить не могу, в чем ты сложна.
— Я не смогу быть как мама, — покачала головой Алиса, — я не буду "хранить очаг" или "заботиться об общественном облике семьи". Я не уверена, что хочу стать однажды матерью. На самом деле для меня нет никого важнее меня самой, — серьезно сказала девушка. — Не каждый способен выдержать подобное. Я была жертвенна лишь потому, что мне было интересно участвовать в этой истории и я вижу в этом определенную выгоду. Больше никаких причин нет.
— О-о-о, теперь я поняла, почему нас всех так тянуло друг к другу. Мы все "того", — Ульяна покрутила пальцем у виска.
— Да, — усмехнулась Алиса, — сейчас это стало более очевидно.
Они наконец спустились к ядру. Возле барьера, упав на колени, сидела Алина. Она все еще продолжала стучать кулаком о барьер, в то время как ее марионетки обессиленно лежали на полу. Она повернула голову и Алиса поняла, что девушка плакала: