— И? Насколько мой образ не сошелся с тем, что ты себе нафантазировал?
— Ты оказалась именно такой, какой я тебя и представлял.
— В самом деле? — удивилась Алиса. — Просвяти меня, потому что до сих пор мне казалось, что тебя буквально все во мне раздражает.
— В том-то и дело, что все было наоборот, — расстроенно признал он, — и раздражало меня как раз то, что я решил, что у меня тоже может быть шанс на обычную жизнь.
— С чего ты вообще взял, что его нет? — раздраженно спросила Алиса. — И это "нет необходимости останавливаться на ком-то вроде меня". Не помню, чтобы девушки поголовно таяли от таких речей.
— Сделаю отметку о том, что тебя не умиляет, когда давят на жалость.
— Это умилит лишь убогих, — серьезно сказала Алиса, — да и это плохо сходится с тем, с какой легкостью ты поведал мне о своих чувствах.
— В библиотеке я увидел вдоволь вариантов того, как могло бы сложиться мое будущее. Среди них были и хорошие и плохие. От плохих я рад был проснуться, а вот от хороших — хоть вой. После всего этого я решил, что будь, что будет.
— А как это связано со мной? — не поняла Алиса.
— В большинстве хороших исходов я видел тебя.
Алиса лукаво улыбнулась и прижалась к Виктору плечом:
— Мне холодно, знаешь ли.
— Прости, этому я тоже научусь, — приобнимая девушку, сказал Виктор. — Я лишь надеюсь, что у меня будет достаточно времени на обучение. Что ты планируешь делать дальше?
— Сущие мелочи. Завтра я иду в библиотеку, — он испуганно обернулся к ней. — Нужно разобраться, что это за аномалия.
XXV. Nobody Likes A Hospital
— Я против, — категорично сказала Гербера.
— Я б на твоем месте даже не пытался, — тяжело вздохнул Виктор.
— Мне нравится то, насколько быстро ты учишься, — осклабилась Алиса.
Они вернулись в лазарет, где чувствовали себя наиболее спокойно, но Гербере не понравилась идея Алисы вновь прыгать из огня да в полымя. Виктор сохранял отстраненное выражение лица, так у него было больше шансов убедить Алису, что он должен ее сопровождать. Надо отдать ему должное, он стоически принимал любые ее решения, зная, что спор не способен на нее повлиять, но при этом не гнушался использовать хитрость, довольно умело играя на ее чувстве собственного превосходства.
— Мне вот неясно, почему ты так легко на это согласился, — увещевала Гербера Виктора. — Ты не хуже меня знаешь, что библиотека — это отвратное место.
— Потому что этот спор был обречен до того, как начался, — сухо ответил Виктор, раскинувшись в кресле и крутя в руках ручку, — как видишь, она тоже не спешит убеждать меня остаться тут.
— Верно, — согласилась Гербера, — но почему?
— Он все равно пойдет за мной, — развела руками Алиса, — если он войдет один, наверняка заблудится, и тогда уже кому-то из нас придется тащиться за ним. Проще войти вместе сразу.
— А почему вы решили вычеркнуть меня? — возмутилась Гербера.
— Потому что, чем меньше нас там будет, тем меньше всяких гадостей придется смотреть, — заявил Виктор.
— Хотя если честно, я боюсь увидеть его прошлое, — Алиса краем глаза зацепилась за схему "излечения" ног Виктора. — Я правда не хочу видеть ту лабораторию, ту твою Сашу, и больше всего — своего отца, принимающего в этом участие.
— Жаль, — наигранно расстроился он, — я вот хочу увидеть то, чего ты боишься.
— Мокриц, — фыркнула Алиса, — высоты, светских раутов, стоматологов, мне продолжать?
— Нет, оставь что-нибудь на сладкое, — усмехнулся Виктор.
Алиса отметила, что начала ощущать легкий трепет, глядя на него. Когда они действовали как одно целое, она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Виктор сильно изменился, когда решил не забивать себе голову всякой чушью. Теперь ей казалось, что он понимал ее с полуслова и с легкостью угадывал настроение. Он и в самом деле знал, как работает ее эго. Ее очаровывало отсутсвие необходимости пояснять каждую свою эмоцию.
— Кхм, — прочистила горло Гербера, — я вообще-то все еще здесь.
Алиса обнаружила, что смотрит на Виктора, пожалуй, слишком плотоядно. Стоило лучше контролировать себя.
— Не завидуй, — усмехнулся парень, — мы еще ничего не решили.
— Ощущение складывается прямо противоположное, — недовольно пробурчала Гербера.
Алиса предпочла спешно скрыться за дверью в ванную и около часа отмокала в горячей воде, уставившись в потолок. Большая часть учеников после произошедших событий приняли решение вернуться домой досрочно. Это Панфилову не удивило, куда больше ее удивили оставшиеся. Среди них была Мира и знакомая ей Суббота, которая неровно дышала к Виктору. Было бы неплохо дать им прийти хоть к чему-нибудь, но даже теперь он не пожелал поговорить с ней. Его "новая откровенность" не распространялась дальше, чем на Герберу и Алису. И все равно это был прорыв.