Гербера вышла последней и увидела, что бравада некоторых учеников сменилась на парализующий страх, когда на них со всех концов хлынули солдаты. Однако большая часть все же оправдывала свой воинственный настрой. Группа Ульяны сражалась особенно ожесточенно, комбинируя барьеры и атакующие заклинания.
— Гербера! — прокричал Блуд. — Посмотри наверх!
Гербера выглянула в арку, выводящую в оранжерею: прямо из жуткой красной воронки вываливались все новые и новые тела мертвых солдат, которые продолжали присоединяться к армии. Действовать нужно было немедленно.
— Не жалейте их, используйте то, что наверняка убьет! — прокричала она Ульяне.
Та кивнула и девушки в ее группе сменили режущий Тиваз и отталкивающий Альгиз на ледяные кинжалы Иса. Суббота же повернулась к Гербере:
— Насколько разрушительную силу мы можем использовать?!
— Что угодно, только не обрушьте здание.
Суббота улыбнулась и попросила Ульяну скомандовать опустить барьер. Ульяна послушала и тут же на мертвую армию обрушилась одна из самых жутких рун — Хагалаз. Из оранжереи с корнями вырвало некоторые растения, ледяная крошка закружилась в вихре, ее осколки заставили атакующие отряды отпрянуть к стене. Но как только безумствующая стихия осела, большая часть находившихся в оранжереи солдат превратилась в пепел.
— Отличная работа, — хлопнула ее по плечу Гербера, — больше никогда так не делай.
Теперь она с двумя группами без особого труда пробралась в столовую. В этот раз никто не тратил время на вскрытие дверей — их просто вышибали Альгизом. Гербере были известны правила работы кухонного лифта и с помощью парней они начали погружать в него все необходимое. Буквально через десять минут к ним вбежала встрепанная Мира. Ее лицо было перемазано чем-то багровым:
— Нужно уходить, мы не справляемся.
— Их настолько много? — пораженно спросила Гербера.
— Сколько бы мы не убивали, их все больше.
— Так бейте их больше, — проворчал один из парней.
— Не выйдет, — упавшим голосом сказала Мира. — Они восстают из мертвых!
Ухватив то, что не смогли поместить в лифт, они спешно двинулись назад. Благо от лестницы до столовой было всего несколько метров, но туда уже жутким ожившим морем хлынули безмолвные солдаты. Они ползли друг по другу, сталкиваясь и перетекая. Нервы девочек сдали, и они начали кричать, отступая от приближающейся алой волны.
— Гербера, та лестница, по которой мы спустились — единственная? — спросила Ульяна и отбросила назад взмокшую челку и посылая в толпу Альгиз, но из-за плотности тел, она почти не воздействовала на них.
— Да, — растерянно сказала она, — то есть, нет, но заклинание на том проходе я еще не разбирала.
— Тогда придется заняться этим прямо сейчас. Нам не прорваться через эту толпу. Веди.
Они отступали пустыми коридорами, двигаясь к северной стене, где ранее находилась комната Алины. Гербера отбросила горшок с фикусом, за которым некоторое время назад пыталась спрятаться Алиса и принялась ощупывать глухую на вид стену.
— Все, у кого руки свободны, используйте Альгиз, — скомандовала Ульяна, — все вместе мы сможем их сдержать.
Часть учеников присела, другие стали над ними, чтобы не задеть друг друга заклятиями. В начале, им все давалось достаточно просто, но тут одна из девушек упала, из ее рта пошла пена.
— Она впала в лихорадку! — воскликнула Суббота, падая рядом с ней на колени.
— Гербера, что у тебя там?! — воскликнула Ульяна.
— Я не знаю… — выдохнула она. — Я не знаю, как его открыть.
— Тогда действуй по-старинке! — она отстранила ее от стены и выпустила в нее Альгиз. — Бросьте мешки и помогите мне!
Общими усилиями они смогли проломить стену и выбраться на лестницу. Солдаты пробирались следом за ними, многоруким чудищем цепляясь за пол и стены, взвиваясь до самого потолка. И ничто не преграждало им путь наверх…
***
— Бог мой! — воскликнула Алиса, слушая рассказ Герберы. — Как же вам удалось их остановить?
— Суббота использовала на них свой коронный фокус, — устало улыбнулась Ульяна, — Ее Хагалаз снес не только лестницу, но и половину стены. Так что если проход там когда-то и был, то сейчас его уже нет.
— Я побежала проверять разведчиков, — сказала Гербера, — повезло, что своей беготней мы переманили почти всех на себя и им удалось добраться до барьера. Из пострадавших — только Нина, впавшая в лихорадку. Остальные отделались ушибами и царапинами.
— И то, нанесенными своими же союзниками, — осклабился Блуд.