— А, теперь мне все понятно, — нервно улыбнулся Виктор, — я все гадал, чем объясняется твоя постоянная тяга рисковать здоровьем, а это чистое, незамутненное самолюбие.
— Надеюсь, это не станет для тебя серьезной проблемой, — ехидно улыбнулась Алиса, вернув Виктору его же фразу, но ее маска быстро треснула, показав скрывавшийся за ней страх. — Позаботишься о моем теле? — сдавленно попросила она.
— Как ни о каком до этого, — ответил Виктор.
Алиса посмотрела в сторону красной воронки, из которой выпадали все новые и новые тела. Если Морриган начнет выкручиваться и попытается выйти из игры нечестно, Алиса еще вернется сюда, чтобы обрушить весь Ковен прямиком в бездну. Тогда она вряд ли что-то сможет сделать и ядро навсегда затеряется в небытие.
— Лучше ей играть по правилам, чтобы история не получила слишком скучный финал! — прокричала Алиса в небо, надеясь, что Морриган сможет услышать ее.
Алиса сложила Кенназ и вложила в него всю, имевшуюся у нее силу. Яркие рыжие всполохи огня смешались с алыми облаками воронки. События сменялись с такой скоростью, что все, чего ей хотелось — ненадолго уснуть, чтобы от ее решений больше ничего не зависело. Она почувствовала, как Виктор нежно придерживает ее за плечи, чтобы она не упала. На миг пламя налилось всеми оттенками маны, прежде чем ее поглотила тьма.
XXVII. No Tomorrow
В большой мраморной ложе, укрепленной высокими колоннами, стоял стол и два кресла напротив него. За высокими готическими арками, уходя в бесконечность, мерцали звезды, проплывали далекие галактики. Алиса почувствовала, что из ее глаз что-то течет и смахнула это, думая, что это всего-навсего слезы, но увидела на своих пальцах кровь.
— Ты уверена в том, что сделала? — спросила ее красивая высокая девушка, появившаяся прямиком у ее левого плеча.
— Уверена, — ответила Алиса, присаживаясь на одно из кресел. — Теперь ты можешь быть только здесь и не помешаешь им уничтожить ядро.
— Я не об этом. Ты ведь понимаешь, какова цена тех душ, что ты решила спасти? — мягко сказала Морриган, садясь рядом. — Если твои друзья не преуспеют — ты поставишь под угрозу свой разум. Не думаешь же ты, что твое представление годится на меньшее, чем тринадцатый меридиан?
— Я всегда хотела вырасти больше, чем на двенадцать, — ответила Алиса, — но на самом деле теперь это не будет иметь ни малейшего значения. Они преуспеют, и после уничтожения ядра я лишусь всех способностей.
— Я не была бы так категорична, — улыбнулась Морриган.
— Ты можешь сколько угодно пытаться посеять сомнение в моей душе, но у тебя ничего не выйдет, — фыркнула Алиса.
Она лишь мимолетной мыслью пожелала испить горячего отвара из солодки и ромашки, вкус которого уже давно не ощущала, как чайничек с ним и две изящные чашки возникли рядом с ней на столе.
— Так, и какой же напиток пришел тебе на ум? — с интересом спросила Морриган, наливая себе отвар, но лишь вдохнув его аромат, поморщилась. — Фу, солодка.
— Моя любимая солодка, — ухмыльнулась Алиса.
— Как тебе угодно, — пожала плечами Морриган, — тут ты можешь вкусить все. Ну что, все еще желаешь именно солодку?
— Все еще, — кивнула Алиса и пригубила ароматный отвар.
— Категоричность тебе к лицу. Но я говорила не о твоих друзьях, а о полном лишении магических способностей.
— Разве уничтожение ядра не лишит всех, кто черпал его силу, магии? — неуверенно спросила Алиса.
— Не сразу, это будет происходить постепенно. Но не советую тебе откладывать полет в следующий Ковен слишком надолго, — Морриган с нескрываемым удовольствием отметила, мимолетно проскользнувшее выражение муки на лице Алисы. — Иначе потом добраться до них станет сложнее из-за недовольных твоим выбором. Что до тебя, ты оставишь след своих сил до тех самых пор, пока не исчезнет последний кристалл маны с планеты Земля.
— Все потому, что я потомок урожденных магов?
— Да, но не только. Другие потомки также сохранят следы силы. Совсем скоро ты увидишь, как вокруг много тебе подобных. И сама суть войны между людьми и урожденными покажется тебе несмешной шуткой. Но дело не только в происхождении — ты напрямую контактировала со мной. Потому не жди конца своих сил слишком скоро. Может, там, на полпути в Эйман Аблах, мы полюбуемся с тобой, как планета вновь станет целой.
— Но можешь ли ты существовать в мире без маны?
— Существовать — да, влиять — нет. Мана просто дала мне голос и я смогла говорить, но и без нее я была собой. Мой образ был так притягателен, что обо мне писали книги, снимали фильмы и создавали уникальное интерактивное искусство. В новом старом мире я все так же буду здесь, но увидеть меня и поговорить со мной уже не выйдет.