— Ладно, давай сыграем.
Морриган выложила перед ней первую карту. На ней Алиса увидела огромный рой насекомых.
— Итак, на Империю нападают полчища заразных насекомых! — продекламировала она. — Кто же из твоих верных друзей справится с этой напастью?
Дрожащей рукой Алиса выбирала между своим отцом и Виктором, хотя выбор — это лишь первый этап. Она должна объяснить почему именно он может справиться с предложенной ситуацией. А значит, кого бы из них она ни выбрала, исход зависит лишь от того, сможет ли она убедить Морриган в победе своей карты над ее. И в первую очередь она хотела обезопасить именно его…
— Виктор точно справится!
— Мотивируй, Алиса!
— Даже без моего появления он немало продвинулся в изучении особенностей магической лихорадки, хотя по сути у него было меньше всего шансов, ведь ты не выбрала его как избранного. За свое детство он пережил очень многое, он знает медицину с тех углов, с которых обычному человеку не дано ее узнать, не разменяв на эти знания собственную жизнь. Если насекомые селективные гибриды — он быстро это поймет, чтобы создать вакцину от заразы, пожертвует даже собственной кровью.
— Хорошо, — задумавшись сказала Морриган, — бито.
Алиса шумно выдохнула, дрожащей рукой переворачивая лежащие перед ней карты и убирая их на правый от себя край стола.
— Задавай вопрос.
— Боги других Ковенов будут играть так же честно, как и ты?
— Не факт, но Орисницы глупы, чтобы придумывать витиеватые планы, а что до Востока, это довольно необычное место, не знаю, чего на самом деле стоит от них ожидать. Единственное, чем могу помочь — тебе стоит оставить север на конец своего пути. Хель может оказаться самым трудным бойцом, — она глянула на сброшенные карты и вновь положила их на стол. — Почему ты решила выбрать его?
— Я же сказала…
— Я не об этом, — покачала головой Морриган, — я про совсем другой выбор, — она указала пальцем на ее сердце.
— Потому что выбирала совсем не этим, — раздраженно фыркнула Алиса, — а вот этим, — она указала на свою голову.
— Чушь, — хихикнула Морриган, — выбирай ты головой, предпочла бы податливого и покорного. А в итоге остановилась на парне, день ото дня проваливающемся в омут своей вины и злости из-за того, что самый первый близкий человек вероломно оставил его одного, — перечисляла Морриган, словно читала досье на Виктора. — Понимаешь ли ты, с какими трудностями тебе предстоит столкнуться в будущем? Он никогда не сможет доверять тебе полностью. Каждый раз тебе придется выбирать его, даже если ты будешь знать, что он не прав, потому что иной вариант он воспримет как предательство.
— Те, в чьих мозгах ты не копалась своими длинными пальчиками совсем загадка для тебя? — ухмыльнулась Алиса. — Так уж вышло, что я знаю человека, который якобы первым предал его. И как только эта игра кончится, я поведаю ему, что случилось с ней на самом деле. Так что твои инсинуации пусты, я докажу Виктору, что он никогда не был предан. А со своей стороны сделаю так, что не будет.
— Надо же! — Морриган оперлась руками о стол и заглянула ей в глаза, словно лишь по ним могла прочитать все, что ей нужно. — Саша — сестра твоего отца?! Ясно, что ж, вот теперь по-настоящему бито.
Она махнула рукой, и карты исчезли со стола.
— Ты не говорила, что…
— Каждый из твоих друзей имеет тьму, которая может разрушить твою игру, — объяснила Морриган. — То, сможешь ли ты с ней расправиться не влияет на правила, которые я озвучила ранее. Я лишь хочу, чтобы ты показала мне, что готова. Приготовься, мой следующий ход будет не настолько очевидным.
На выложенной карте Алиса увидела воина с мечом.
— На Империю напали! — драматичным тоном воскликнула Морриган. — Люди в панике, страна в хаосе, кто же сможет им помочь?
Алиса без раздумий выкинула карту со своей матерью.
— Фрезия? — ее взгляд скользил с карты Алисы, на ее собственную, стараясь хоть как-то связать их вместе. — Ты серьезно?
— Ты слишком долго сидишь в своих особых планах бытия, — хихикнула Алиса. — В войне главное — это пропаганда. Моя мать гениальная актриса и оратор, последнее качество у меня как раз от нее. Она точно сможет убедить людей не падать духом и сражаться.
Морриган выглядела по-настоящему удивленной. Она щелкнула пальцами и карты пропали со стола.
— Ты не задашь мне вопрос о ее тьме?
— О тьме твоей матери? — ухмыльнулась Морриган. — Нет, ее тьма — это гиперопека, но ты с легкостью справляешься с ней на протяжении жизни. В остальном нет такого исхода, в котором она бы обернулась против тебя. Задавай вопрос.