— Вам туда нельзя! Свалите по-хорошему.
— Что ты собралась с ней делать?! — воскликнула Алиса. — Ей нужна медицинская помощь!
— Ей нужно время.
— Как пребывание под землей ей поможет?
— Поможет, — Маргарита оглянулась на каменную лестницу, — послушай, Алиса, у меня сейчас нет времени тебе что-то объяснять, давай поговорим позже, — она бросила взгляд на Ульяну, — и как можно дальше от любопытных ушей.
— Конечно, — бросила в ответ Алиса и размашистым шагом отправилась в кабинет директора.
Она вошла без стука, резко распахнув дверь. Директриса раскачивалась на стуле, читая какой-то пыльный талмуд, обтянутый черной кожей.
— Госпожа директриса! Одну из учениц поразила магическая лихорадка, а одноклассники решили упрятать ее под землю!
— И? — сказала девушка, не отрываясь от чтения, — ты вихрем принеслась, чтобы нажаловаться мне?
— Я… Разве наблюдение за здоровьем учеников не является вашей прямой обязанностью?
— Нет, — сухо ответила Гербера.
— Тогда в чем заключается Ваша роль?!
— В учете, — она с громким стуком захлопнула книгу, — Панфилова, начнем с того, что я не разрешала тебе войти в кабинет, а закончим тем, что это, — она указала на стены вокруг себя, — ваше маленькое государство и никто, я повторяю, никто не будет бегать за вами хвостом, поучая манерам и правилам поведения.
— Но получается, что здесь кто угодно может творить что угодно?
— И да, и нет. Совсем скоро ты поймешь, что не следует лезть к тому, о ком ты почти ничего не знаешь, ведь меридианы нельзя увидеть невооруженным глазом. Поэтому нападать на других — дело гиблое. Что касается драк на кулаках, за этим строго следит автоматонная система и сообщает мне. Я знаю, что произошедшее с Бриенной не было последствием драки.
— Но что насчет лихорадки, да и лихорадка ли это вообще? Разве мы не должны оповестить лекарей?
— Они не смогут сюда войти, — отрезала Гербера.
— Но, но…
— Алиса, — директриса села ровно и посмотрела в глаза девушки, — информация, которой мы располагаем относительно магической лихорадки, это просто пшик. Она возникает неизвестно почему, и проходит неизвестно как. Во всяком случае, ни один человек, которого мы передали в лазарет до сих пор так и не пришел в себя. Чем бы она не была больна, лучше пусть остается тут. Мы отправим ее в больницу, как только время, данное ей на обучение выйдет. До тех пор, у нее есть шанс побороться за свое будущее.
— Как только нам исполнится шестнадцать, мы должны покинуть это место, что бы с нами не происходило?
— Да, любое дальнейшее пребывание в Ковене опасно для вашей психики.
— Но вы здесь.
— Да, но лишь я и Моргана. И она, и я —- урожденные маги и можем находиться в этих стенах сколько пожелаем. Ни ваши родители, ни целители не смогут сюда попасть. Некоторых детей школа тоже не допускает к себе, и мы пока не знаем почему. Это место столь же полезно, как и опасно. Но случаи, в которых дети не справляются с магической лихорадкой еще более редки, чем случаи самой лихорадки, — тихо сказала она. — Не переживай за Бриенну. Она сильная и у нее есть еще около двенадцати дней. Она вернется к нам.
Алиса вышла не попрощавшись. Она и не заметила, что Ульяна была подле нее все это время. Столовая опустела, а пол оранжереи выглядел нетронутым. Алиса походила кругами вокруг того места, где недавно видела спиральную каменную лестницу.
— Думаешь узнать, как они открывают вход? — спросила Ульяна.
— Да, — она склонилась над каменной кладкой и поковыряла ногтем щель, из которой рос одуванчик, — это все похоже на страшный сон. К этому месту должна прилагаться подробная инструкция.
— В этом нет необходимости, — сказала светловолосая девушка. — Мы передаем все, что знаем друг другу словами через рот.
Она вновь надела вязаную кофту, не обращая, казалось, ни малейшего внимания на багровые следы, оставленные Буськой. У нее были большие серые глаза, маленький вздернутый нос, и одета она была в старое потрепанное черное платье с грязным белым фартуком, повязанным вокруг пояса.
— Кроме Маргариты никто пока что не потрудился нам хоть что-то объяснить, — бросила Алиса.
— Я думала, вы не стремитесь к общению, — ухмыльнулась девушка, покачиваясь с носка на пятку, и Алиса поняла, что уже не единожды за сегодня видела похожую ухмылку, — ты была довольно груба с моим братом сегодня после урока.