— Горжусь тобой, — сказала ему Алиса, — она совсем не плохая, и иногда лучше заявить о своих чувствах прямо, чтобы не морочить голову неясными намеками.
— О, вот как, — с показным высокомерием ответил он, и потянул Алису прочь от освещенной оранжереи.
— Виктор, куда мы идем?
— Туда, куда я тебя веду.
— Очень смешно, — проворчала девушка, — можно получить более конкретную информацию?
Они остановились под большой люстрой, которая когда-то встретила Алису, когда она впервые ступила на порог Ковена. Без подпитки ядра она потускнела, но ее хрустальные подвески были все так же прекрасны, как и тогда.
— Раз уж ты считаешь, что прямота предпочтительнее, нежели туманные вздохи и неясные эмоции, я спрошу прямо — будешь моей девушкой, Алиса? В подобный тип отношений входят такие непонятные для тебя действия, как поцелуи, другие формы близости и построение совместного будущего с планированием даже такой отдаленной темы, как рождение детей.
— Неужели до сих пор мы не были… — она смутилась, но тут же решила оставить это чувство в прошлом. — Ты хочешь сказать, что все, что мы делали до этого, по-твоему еще не вывело наши с тобой отношения на этот уровень?
— А что мы делали?
— Какое нахальство! — притворно возмутилась она. — Мы буквально сливали наши чувства и эмоции в одно. Что может быть более близким и интимным, чем это?!
— Затрудняюсь ответить, — усмехнулся Виктор, — но предпочитаю, чтобы в договоре были указаны все пункты, насчет которых непременно могут возникнуть разногласия.
— Отвратительно бюрократично.
— Учусь у лучших.
Алиса быстро поднялась на носочки и подарила ему короткий поцелуй.
— Считайте, что я поставила свою подпись, — она откинула за спину пышную копну каштановых волос и уже развернулась в сторону оранжереи, чтобы вернуться на праздник, но была перехвачена за запястье.
Виктор притянул ее к себе и коснулся губами ее губ. В этот момент она осознала, что такого приятного окружающие находят в поцелуях, когда это мягкие воздушные касания друг друга, словно стирающие любую границу между телами. Они могли бы простоять так и час, но их отвлекло нарочитое покашливание Герберы:
— Не одна я заметила, что вы пропали. Что о вас подумают другие?
— Прости, звездочка, — сказала наконец нагнавшая Герберу Ульяна, — я пыталась ее удержать, но это все равно, что пытаться поймать руками ветер.
— До этого Алиса месяцами спала в моей комнате, а ты озаботилась всеобщим мнением о нас только сейчас? — едко бросил ей Виктор. — Ладно, нервное напряжение все равно разожгло во мне аппетит. Пойдем, Алиса, пока Гербера в радиусе километра от нас, нам не дано остаться наедине.
Казалось, что Гербере куда легче было отпускать шутки насчет их отношений, чем в самом деле признать их наличие. Она еще долго что-то бубнила под ухо сводному брату, пока тот силился спокойно поесть. Но Алиса понимала, что все это от въевшегося в ее душу страха остаться одной. Как только она поймет, что они не планируют оставлять ее позади, она смягчится.
— Дамы и господа! — Ульяна забралась прямиком на стол, заставив учеников броситься на спасение тарелок с едой. Надо отдать ей должное — она заблаговременно сняла сапоги. — Так уж вышло, что школа обделена музыкальными инструментами, а потому…
— Что значит обделена?! — возмутилась Гербера. — Конечно, рояль я тебе не притащу, но мандолину — с легкостью.
Она мигом понеслась на второй этаж и вернулась с обозначенным музыкальным инструментом.
— Я, конечно, не готовилась к игре на мандолине, но попробую сымпровизировать, — неуверенно сказала Ульяна. — Итак, дамы и господа, я, Ульяна Селеева, как единственный и неповторимый биограф нашей удивительной подруги Алисы, решила увековечить легендарное событие, участниками которого вы все оказались, в песне!
У Ульяны ушло буквально несколько секунд на поиск аккордов, и она запела сначала мягким воздушным субтоном, плавно переходящим в сильный звонкий вокал:
Средь мифов, притч и других небылиц
Есть одна, что ничуть не лгала
Я в ответе за слово, не морщите лиц
Вот о чем та легенда была:
Алиса в рассвете пятнадцати лет
В тайны магии начав погружение
За знаньем не в школьный вошла кабинет
А прямиком в ее подземелья
Там, где потоки силы сошлись,
Богине она полюбилась
И после супротив трех ее лиц