— О, прости, я не хотел тебя задеть, — в голосе его не было ни следа раскаяния. — Я вижу, что ты крайне серьезно относишься к своему статусу, но давай хотя бы в рамках приличий, принятых в обществе, ты будешь относиться ко мне с базовым уважением.
— Но ты не проявляешь этого уважения ко мне.
— Я старше тебя и намного, так что будь добра…
Ну уж нет, это было выше ее сил. Последние события серьезно измотали ее, и слушать подобный менторский тон от простого пацана, возомнившего себя мессией, было просто невозможно. Подобное отношение даже со стороны профессоров Академии, вызывало у Алисы нервный тик. А сейчас она вовсе не намерена терпеть такое. Панфилова подскочила на ноги, шумно ударив себя по юбке:
— Уважение, чтобы ты знал, для начала стоит заслужить. Все, что я тут увидела, услышала и испытала вызывает у меня лишь отторжение. Раз ты настолько взрослее и умнее, страдай над своей лихорадкой сам, как и три года до этого, — она развернулась по направлению к лестнице, — не похоже, что ты далеко продвинулся в своих наблюдениях за это время.
Алиса прошла три шага, когда услышала позади оклик:
— Алиса, подожди, — тон Виктора заметно смягчился.
Алиса остановилась, но не сочла необходимым обернуться, чтобы посмотреть Виктору в лицо. Тишина затягивалась, она засекла еще пять секунд, до того, как окончательно покинет изолятор. Когда обратный отсчет дошел до двух, Виктор снова подал голос:
— Мне нужна помощь.
— Хорошо, — она развернулась на каблуках, исподлобья глядя на парня, — тогда давай так: сначала ты отвечаешь на мои вопросы, а потом мы обсуждаем дело. Может тебе и достаточно вводных обо мне после чтения моих записей, но вот мне совершенно непонятно, кто ты такой, и с чего ты решил, что я буду тебе помогать.
Виктор потупил взгляд и вздохнул. Под его глазами были крупные темные круги. Волосы отросшие, нерасчесанные, а о стирке одежды он, по мнению Алисы, вовсе никогда не слышал. Неужели все три года он просидел в подвале, ни на минуту не покидая его? Хотя эту мысль она быстро отмела. Не заперт же он тут в самом деле? В соседней комнате за дверью журчала в трубах вода. Кому в подвале понадобилось делать теплую комнату, оснащенную мебелью и санузлом? Даже ее комната в Ковене выглядела более… мертвой.
— Почему ты говоришь, что провел тут три года? Ты такой же урожденный колдун, как и директриса?
— Нет, не совсем, — он потер затекшую шею, — давай так, я — гибрид. Но большего я не скажу, в конце концов мы только встретились, и я не уверен, что могу тебе доверять.
— Полукровка?
— Я не скажу, — настойчиво повторил он.
— Ладно, — фыркнула Алиса, — среди тех, кто уже находится здесь, есть что-то общее?
— Только одно — у всех них есть зачатки третьего моляра.
— Занимательно. Ты намекаешь на то, что обладание третьими молярами это как бы рудимент, что и выделяет их?
Чем дальше шла эволюция людей, тем чаще рождались люди без третьего моляра, или иначе — зубов мудрости. Челюсть человека постепенно сужалась, из-за чего места для зубов мудрости просто не хватало, и они перестали появляться. Да, у новых людей было лишь двадцать восемь зубов, но никак не тридцать два.
— Больше ничего схожего я не нашел. Ну, хотя бы в этих условиях, — он показал на комнату.
— Проблема не только в отсутствии оборудования, но к тому же ты напрочь лишен научного мышления.
— О, в самом деле? — фыркнул он, но решил побороть раздражение. — Зачем так язвить?
— Потому что ты пришел к заключению, которое может оказаться всего-навсего совпадением. Третий моляр лишь теория. Для ее проверки нам нужна контрольная группа. Нужно осмотреть всех учеников Ковена и в дальнейшем вести наблюдение, все ли обладатели третьего моляра подхватывают магическую лихорадку.
— Допустим, и что ты предлагаешь? — он улыбнулся, глядя мимо Алисы.
— Это не твое исследование, а наше. Никаких "помощниц", ты их наличия еще не заслужил. И последнее — сколько тебе лет?
— Двадцать, — ответил Виктор.
— О боже, сударь, прошу простить мне мою непочтительность, — проворчала Алиса. — Вы уже буквально в преклонном возрасте!
Он мягко рассмеялся, но так, словно делал это через сильную боль, и поднял на нее глаза. Они имели редкий фиолетовый оттенок. Настолько редкий, что Алиса до сих пор считала, что его не существует.