— Вам же известно, что не я начала эту…
— Не столь важно, кто это начал, — перебила ее Гербера, — важно, чем все окончилось. Проводите Маргариту домой, а потом я жду Вас у своего кабинета.
Алиса удержалась от желания закатить глаза к потолку. После происшествия с Ритой угрозы директрисы не всколыхнули в ней ровным счетом ничего. Возможно, будь этот строгий тон обращен к ней всего день назад, она бы перепугалась, но сейчас это звучало слишком слабо.
— Что она имела ввиду насчет того, чтобы не оповещать твою семью? — обратилась Алиса к подруге. — Разве они не должны узнать о чем-то столь вопиющем?
— Догадываюсь, — ухмыльнулась Маргарита, сидя верхом на предоставленном Герберой автоматоне. — Видишь ли, если мой отец узнает… Кикиморе придется бежать из страны, возможно, даже с планеты.
— Твоя семья настолько влиятельна?
— Может тебе приходилось слышать фамилию Милейковский?
— Проще сказать, где я ее не слышала! — воскликнула Алиса.
— Думаю, ты не станешь осуждать меня за то, что я сразу не назвала свою фамилию, — улыбнулась Рита. — Мне не хотелось, чтобы отношение ко мне определялось лишь ею.
— Но ведь тебе ужас как не нравилось, что тебя зовут Лютик!
— Не нравилось, — согласилась Рита, — но, признаюсь, это было забавно. Особенно после того, как на тебя всю жизнь смотрят исключительно снизу-вверх.
— Разве в таком случае я не должна была показаться тебе скучной?
— В первый день обучения — несомненно. Но под конец я была счастлива, что хоть кто-то сходу заговорил со мной вежливо. Сначала я решила, что это из-за моего статуса старосты, но потом узнала, каким тоном ты общалась с директрисой, и сразу же поменяла свое мнение.
— А откуда ты узнала?
— От Виктора, — ухмыльнулась Рита, — поверь, у вас намного больше общего, чем тебе могло показаться. Как выберешься отсюда, буду ждать тебя в нашем семейном гнезде.
Алиса вначале с интересом ожидала, какое платье ей подарит Маргарита, но узрев ее выбор, поспешила отказаться от столь щедрого дара. Яркая алая ткань была редкой, оттого и очень вызывающей. Алина же наоборот была восхищена выбором Риты: "Бери, Алиса, на красном хуже видно кровь", — причитала она, но все же по доброте душевной разрешила спрятать часть нового образа Алисы за своей кофтой цвета сливочного масла. Ульяна, глядя на эту возню с одеждой, тоже пожелала поучаствовать в веселье и заставила Алису напялить свои короткие чулки из грубой ткани. Так что теперь Панфилова целиком была собрана из элементов одежды своих новых подруг.
Испуганные подпевалы Кикиморы приводили комнату в порядок, не поднимая глаза на коршуном наблюдающую за ними Маргариту. Девушки в комнате уже не было, а ее подруги не торопились сообщать, куда ее увели. Все они отделались лишь легким испугом и имели возможность продолжить учиться в стенах Ковена с молчаливого согласия Алисы. Ей не хотелось раздувать трагедию еще больше, тем более что их сострадание к Кикиморе в какой-то степени импонировало ей. Но если они попытаются навредить ей еще раз, она уже не будет сдерживаться.
Комната вновь лишилась старшей, и Ульяна без обсуждений нарекла новой старшей себя:
— Кажется, прежнее правило, по которому старшинство передавалось и в самом деле наиболее старшему ученику, себя совсем не оправдало. Поэтому я узурпирую власть, — с широкой улыбкой сказала она.
Ей никто не рискнул перечить.
Все произошло пока большая часть учеников сидела на занятии по нащупыванию меридианов, так что никто из них еще даже не догадывался, что произошло в стенах школы. Маргариту забрал воздушный змей, на борту которого ее уже ожидали целители. Кикимору же со скованными за спиной руками вывел из кабинета директрисы человек в черной форме — охотник из Цитадели. Девочка не удостоила Алису ни словом, ни взглядом, лишь мокрыми глазами глядела себе под ноги. Похоже, она и сама не ожидала от себя того, что сделала. Не знала она и чью именно шею поразило ее заклятье. Сложно сказать, постаралась бы она и в самом деле ослепить Алису или обошлась бы попыткой напугать ее, если бы ее не прервали.
Панфилова долго смотрела ей вслед, пока Моргана не постучала по ее плечу и настойчиво не пригласила ее в кабинет. Гербера сидела с сумрачным видом, склонившись над книгой в черном переплете. Подобные ей книги теперь заполняли все шкафы в кабинете, но Алиса готова была поклясться, что ранее там стояли совсем иные талмуды.