— Но как я должна себя вести? — она сползла вниз по сидению, яростно жестикулируя. — Буквально с восьми лет меня задирали из-за происхождения в этой крутой школе для крутых детишек. Я эту долбанную книжку на макушке днями таскала, платочком чистые губы во время еды промакивала, фыркала в ответ на каждую мало-мальскую непристойность по мнению высоких господ, хотя мне нравятся шутки про фекалии.
— И это было идеальной стратегией выживания в новом тогда для тебя чопорном обществе. Но сейчас ты столкнешься с резкими переменами: никто в Ковене не будет делить вас на высокородных и нищих, вход туда доступен любому человеку, с любым уровнем достатка и с любыми манерами поведения. Я лишь хочу, чтобы ты не теряла зря время, пытаясь выстраивать некий образ среди этих детей, ведь я в курсе, как скрупулезно ты к этому относишься. Сэкономь эту энергию, она понадобится тебе в обучении. У тебя всего лишь год, и совсем скоро ты узнаешь, как это мало. Ежели тебе удастся еще и найти там для себя хорошую партию, то ты выполнишь программу максимум.
— Надеюсь, ты понимаешь, что "хорошая партия" будет обязана любить шутки про фекалии, — фыркнула Алиса, — и куда мы так торопимся? В конце обучения мне будет только шестнадцать.
— Да, ты отучишься в Ковене, вернешься на родину человеком, выжившим в этой системе, а в этом я уверен, поступишь в хорошее учебное заведение, и черта с два мы с мамой отобьемся от предложений свадьбы. Каждый отказ без видимой на то причины для этих увальней, как плевок в лицо. Они обязательно затаят обиду. А я еще не заработал состояние, которого хватит моим правнукам.
— И ты обвиняешь меня и маму в излишней драматичности характера?
— После того, как мы разбогатели, приходится продумывать все на множество шагов вперед. Ты представь, каким для меня было шоком на том празднике по регистрации патента узнать, что однажды я силком выдам дочь замуж за одного из сынков местных богачей. А те, которых я расценил как "более-менее", уже были помолвлены лет эдак с трех. Мы прибыли.
Алиса глянула в окно на воздушного змея и внутренне вся сжалась — махина должна была взлететь с минуты на минуту.
— Поторопись, Алиса, — позвал ее отец, — будет еще время побояться на борту.
Она взяла из рук отца сумку и, послав ему неуклюжий воздушный поцелуй, часто дыша поплелась в сторону толстой входной двери. Как назло, как раз сегодня ночью ее опять посетил жуткий кошмар, который день ото дня менял лишь декорации, но не саму суть на протяжении последних семи лет. Совпадение то или нет, но он как раз касался внезапного обрушения воздушных змеев, в одночасье потерявших связь с маной. Не оглядываясь, Алиса сосредоточенно пыталась успокоить нахлынувшие на нее тревожные опасения, пытаясь отражать их фактами.
"А если мы споткнемся и упадем в бездну?" — "Змей стоит на земле и упасть можно лишь разбежавшись и прыгнув с причала".
"А если в воздухе кончится мана?" — "Запитаю своей".
"А если не хватит?" — "Попрошу окружающих о помощи".
"А если магия вдруг исчезнет?" — "Сработают паровые двигатели".
"А если не сработают?" — "Тут высокая плотность островов, приземлимся как-нибудь".
"А если мы даже не сможем взлететь?!" — "Нам же лучше".
Последняя в очереди девушка с яркими рыжими волосами в неброской бедной одежде показала свой билет и скрылась в темноте прохода. Мысленную жвачку Алисы прервал молодой парень в синей форме, попросивший у нее билет и документы перед заходом на борт. Проверив все, он взял сумку из рук Алисы и провел ее до места.
Алиса поглядела в окно, нервно барабаня пальцами по подлокотнику, и резко задернула шторку. Окружающие не обратили на это никакого внимания и были предельно спокойны, что подарило Алисе некоторую уверенность в предстоящем полете. С грустью подумав, что стоило взять с собой хоть какую-нибудь книжку, а не только тетради, Алиса вытащила из сумки дневник в твердом переплете и, раскрыв его на случайной странице, начала угольным карандашом выводить причудливые формы. Когда она начинала рисовать, она никогда не знала, чем ее рисунок окончится. Задавая случайные формы, девушка с каждым штрихом складывала новые картины диковинных животных, старых покосившихся домов или речных пейзажей.
Рука дрогнула, когда змей завибрировал и поднялся в воздух, дыхание Алисы опять зачастило. Кресло под ней начало дрожать, за окном с натужным металлическим скрипом закачались тени гигантских магических крыльев. Алиса бездумно выводила на листе случайные линии, пока ее не отвлек робкий голос:
— Ты боишься летать? — недавно замеченная ею девушка с яркими рыжими волосами оказалась на сидении прямо позади нее.